Уравнение со всеми известными

Костя жестом пригласил ее сесть на скамейку.

— Вера, я люблю вас. Очень люблю. Я знаю это совершенно точно, потому что никогда прежде ничего подобного со мной не случалось. Я мысленно собираю нежные слова для вас и мечтаю произнести их вслух. Я люблю вас.

Он взял ее руку, тихо сжал. Потом, не выпуская ее кисти, другой рукой дотронулся до Вериной щеки. Вера испуганно отпрянула.

— Здрасьте, Константин Владимирович! — Мимо прошмыгнула стайка девушек в белых халатах.

— Здравствуйте, — ответил Костя, не поворачивая головы и не отрывая взгляда от Веры.

"Она испугалась не подсмотревших интимную сцену девушек, не нежности Кости, она испугалась своей реакции: ей захотелось прижаться щекой к этой ладони, потереться о нее, приласкаться.

Вера молчала и смотрела на него, как смотрят дети на взрослых, совершивших дурной поступок.

— Верочка, я буду счастлив услышать любое ваше решение: согласитесь вы быть моей женой, любовницей, подругой. Я прошу вас только об одном — не прогоняйте меня, не отталкивайте: Вы смотрите на меня с ужасом.

Вера опустила глаза, забрала у него свою руку и отрицательно покачала головой. Она встала, тихо сказала: “Прощайте” — и пошла по аллее к выходу.

Вчера Игорь. Сегодня Костя. Контрольный выстрел в голову — ее добили. Поделом. Блудница! Слезы были вчера. Достаточно. Взять себя в руки. Выбросить глупые мысли из головы. Никогда больше не мечтать о Колесове! Не вести с ним мысленных бесед! Я — достойная женщина. Я буду вести себя как достойная женщина.

Костя не помнил, сколько времени он просидел после ухода Веры. Хотелось выть, биться головой о скамейку. И в то же время — провалиться в глубокий сон, а проснувшись, забыть о случившемся.

— Ну, как прошло? — Рядом с ним плюхнулась на скамейку Галка Пчелкина.

Привет из зрительного зала, подумал Костя. Публика еще не знает — аплодировать или освистать нашего клоуна.

— Судя по твоему лицу, — продолжала Галка, — облом.

— Иди ты со своими советами знаешь куда?

— Без грубостей. Скажи спасибо, что я втемяшила в башку Анне Рудольфовне, чтобы она была максимально деликатна со своей невесткой и упреками не подталкивала ее на путь порока и разврата.

— Спасибо.

— Колесов, у тебя сейчас лицо редкого в человеческой популяции бледно-зеленого цвета.