Уравнение со всеми известными

Анна быстро сбросила плащ, Забралась на Юру верхом.

— Ира! — толчок — возьми себя — толчок — в руки! — толчок — Ирочка! — толчок — готовь уколы!

Пот застилал глаза. Ирина молчала.

— Таня! — позвала Анна. — Видишь, как я делаю? Давай замени меня.

Вскочила, подбежала к столу. Нечем вскрыть ампулы. Стала ломать их пальцами, порезалась, потекла кровь. Стараясь унять дрожь, она набирала в шприцы раствор.

— Сильнее, Таня, сильнее, — оглянулась, — не бойся, сильнее!

В вену ей не попасть, будет колоть в мышцу. Татьяна уже выбилась из сил, волосы прилипли к мокрому лбу.

— Все, молодец, теперь снова я. — Анна положила руки Юре на грудь. — Триста двадцать пять, триста двадцать шесть…

Они сменялись несколько раз. Ни пульса, ни легкого удара сердца у Юры не прослушивалось. Анна уже не считала ритм, она толкала его замершее сердце и заклинала:

— Юрочка! Не уходи! Родной мой! Не бросай меня! Юра! Я спасу тебя! Один раз! Я уже! Спасла тебя! Юра! Очнись! Ну, сердце! Бейся! Умоляю! Бейся!

Татьяна сидела рядом на полу, размазывала по лицу пот и слезы, молилась:

— Господи, помоги!

Когда врачи и сестры “скорой” с чемоданчиками аппаратуры вошли в комнату, к ним шагнула Ирина:

— Я врач.

— Нет! — закричала Анна. — Сделайте что-нибудь! Прямой массаж — что угодно, но сделайте! Это мой муж! Он должен жить!

— Всем выйти! — приказал реаниматолог. — Раскладывай, — велел он сестре. — Откуда кровь? — показал на Аннины руки.

— Не важно, ампулы. Вы его спасете?

— Анна Сергеевна, я приказываю вам выйти! — повторил врач.

Он приказывает. В обычной ситуации он слово лишнее боится сказать директору клиники. Молодец! Правильно! Он хороший врач.

Они стояли в коридорчике за дверью, и Анна твердила:

— Он очень хороший врач. Не помню, как его зовут, но очень хороший врач. Он спасет Юру.

Они прислушивались к звукам за дверью. Трижды раздались короткие команды: “Отойти! Разряд!” Юрино сердце пытались запустить с помощью дефибриллятора, который стрелял мощным электрическим разрядом.

Реаниматолог вышел в коридор. Анна уже знала, но все-таки подняла на него глаза.

— Анна Сергеевна, примите наши соболезнования, — сказал врач.

Он еще что-то говорил, объяснял Ирине проделанное, удивился ее реакции — усмешке, в ответ на слова, что мозг, столько времени остававшийся без питания, уже никогда бы не был нормальным. Анна не слушала. Она вошла в комнату."

"Игрушки. Так много игрушек.