Уравнение со всеми известными

Ведь ты уедешь… Я очень благодарна тебе, что ты не стал устраивать унизительных сцен…

— О чем ты говоришь? Я для тебя готов на очень многое, — он был скорее готов подписать бумагу, что служит на марсианскую разведку, чем согласие на развод, — ты даже не представляешь, как я на самом деле к тебе отношусь.

— Значит, — перебила Вера, — ты подпишешь документ?

— Безусловно. Где он? Ручки нет под рукой. — Он убрал бумагу в карман. — Потом, в комнате. Мне кажется, ты похудела. Верно? И стала еще красивее. — Он протянул руку и погладил жену по щеке.

Анна нутром чувствовала западню. Не могли Крафты просто так стелиться и заискивать. Но даже она не ожидала того, что случилось, когда Вера, вслед за Сергеем, везущим столик на колесиках, вошла в комнату.

Анна Рудольфовна вдруг слабеющей рукой откинула одеяло, сползла на пол и стала на колени.

— Верочка, доченька! Прости меня! Я одной ногой стою в могиле, прости меня за все.

— Мама, ну что ты! — пробормотал Сергей.

Его требование — извиниться перед Верой — мать выполнила еще лучше, чем он ожидал. Он был доволен. Вера и Анна растерянно застыли.

— Анна Рудольфовна. — Вера бросилась к свекрови, начала поднимать ее. — Не надо! Конечно, все забыто, я не держу зла. Ложитесь, пожалуйста. Вам что-нибудь нужно? Лекарства, может быть?

— Нет, мне ничего не нужно. — Анна Рудольфовна обессиленно откинулась на подушки. — Обещай только, что до моей смерти ты не покинешь Сергея.

Переигрывает, торопится, мысленно чертыхнулся Сергей.

Переигрывают, мысленно заключила Анна. Значит, они не хотят ее отпускать. Желают шекспировских страстей. Фигу вам!

— Вера, — окликнула она подругу, — ты хочешь чаю?

— Нет, спасибо. — Вера удивленно посмотрела на нее.

— Тогда иди и собери вещи, которые хотела взять.

Анна уловила взгляд, который бросил на нее Сергей. Чуть не сгорела под этим взглядом. Она спокойно принялась рассуждать о здоровье Анны Рудольфовны, об особенностях протекания стенокардии в этом возрасте, о современных методах лечения.

— Сережа, состояние твоей мамы, послушай, пожалуйста, это очень важно…

Костя выкурил все сигареты самойловского водителя-молчуна Саши: год назад бросил и своих у него не было.