Уравнение со всеми известными

Вот так номер! Позорище! Дожила! Испытать призывный импульс от вида неряхи милиционера!

— Майор Дмитрий Дмитриевич Сусликов, — представился он. — Удостоверение показать?

— Обязательно!

Анна взяла документы, встала и прошла к своему столу. Она злилась на свое бестолковое тело, но и с интересом к нему прислушивалась. Успокоился, глупый организм? То-то же, успокаивайся.

— Чай, кофе? — заглянула Настя.

Анна не успела ответить, как Сусликов попросил:

— А нет ли у вас, милая девушка, колбасы или сыра?

Нахал.

— Сделай бутерброды, — кивнула Анна. — По второму номеру.

— Ясно, — ухмыльнулась Настя.

Понятливая девочка. Второй номер — полторы дюжины бутербродов с копченой рыбой, ветчиной и сыром — подавался Настей, когда потчевали больше пяти человек! За створкой встроенного шкафа у нее в приемной был холодильник со стратегическим запасом продуктов, напитков, сладостей и фруктов, микроволновая печь, и электрокофеварка. Сейчас мы тебя накормим, голодающий.

— Анна Сергеевна, — милиционер присел к ее столу, — я к вам по секретному делу. Есть один тип, подозреваемый в совершении тяжких преступлений, мы хотим разузнать о нем побольше с помощью ваших врачей.

Значит, не погибший ребенок. Анна облегченно вздохнула и расслабилась.

— Я вас слушаю, Дмитрий Дмитриевич.

— Его фамилия Деревянко, а жена его Тамара Егоровна Деревянко посещает вашего доктора, — Сусликов заглянул в блокнот, — доктора Колесова. Вот с этим доктором мне и нужно побеседовать.

— К сожалению, Константин Владимирович в отпуске.

— Уехал из Москвы?

— Нет, у него… творческий, научный отпуск.

— Ладно, давайте его адрес, я съезжу к нему.

— Боюсь, что это невозможно, потому что он… много работает в библиотеке.

— В запое, что ли?

— Почему сразу в запое? — возмутилась Анна.

В определенном смысле Вера и Колосов были уже почти месяц в запое. Они стали потихоньку выбираться из подполья, но связь держали только одностороннюю — звонили сами, когда находили нужным.

Настя принесла гору бутербродов и большой стеклянный чайник. Аппетит у Сусликова не под стать фамилий был волчий, он уничтожал бутерброды один за другим. Но вид его, жующего и прихлебывающего чай, вызывал почему-то не брезгливость, а умиление. Анне вдруг захотелось поставить локоть на стол, положить голову на ладонь и тихо смотреть, как насыщается здоровый голодный мужчина.