Уроки куртизанки

И он знал только один способ взять ее под контроль. Проломить стены, которые она выстроила вокруг себя, и, может быть, узнать правду, которая не дает ему покоя с момента их первой встречи в Лондоне.

Без единого слова Джастин преодолел расстояние, разделявшее их, и обвил пальцами ее затянутую в шелк руку. Она ахнула, но он не дал ей времени на сопротивление – притянул к себе.

– Я помню только одну, – прошептал он и поцеловал ее.

Как и всякий раз, когда он целовал ее, она ответила на поцелуй. Ее тело стало мягким и податливым в его руках.

Ничто не мешает ему отнести ее в спальню, уложить на огромную кровать и ласкать, пока она не начнет стонать от наслаждения. Господи, как же он хотел этого! Больше, чем чего бы то ни было на свете…

Виктория почувствовала, что Джастин подталкивает ее в сторону спальни, и хотя она знала, что это безумие нужно прекратить, оттолкнуть его – она ничего для этого не сделала.

Да, разумеется, неправильно! Этот человек – мерзавец, который бросил ее. Он всегда думал только о себе. Этот ублюдок может подвергнуть риску ее расследование.

Но все эти мелочи ничего не значили сейчас, когда он обнимал ее за шею горячей ладонью, а поцелуй обещал неземное блаженство.

Виктория выгнулась навстречу ему и застонала, ощутив бедрами напряжение его плоти. Под одеждой она сама сделалась горячей и влажной, и этот факт мог бы унизить ее – но нет. Она просто хотела, чтобы он утолил ее боль. Подарил ей наслаждение, которого она была лишена все эти годы.

Возможно, если он сделает это, она сможет наконец-то забыть его, отбросить мысли и тоску о нем. Освободиться в конце концов из-под его власти, которая довлела над ней с того утра, когда он исчез из ее дома и жизни навсегда.

Пальцы Джастина теребили пояс ее пеньюара. Шелк упал к ее ногам. Джастин со свистом втянул воздух, увидев, что она нага.

Она ничего не могла с этим поделать. Виктория закрыла глаза. Кровь бросилась ей в лицо. Джастин обвел ее взглядом с головы до ног. Она сколько угодно могла притворяться куртизанкой, но когда этот человек вот так смотрел на нее, она чувствовала себя голой не только телом, но и душой.