Уроки куртизанки

Джастин обернулся и увидел, что Александр Уиттинхем и Рассел Шоу уже ждут его. Позади них толклись перепуганные слуги. Судя по потрепанному виду, некоторые дрались с налетчиками.

Уиттинхем посмотрел на Мару.

– Я нашел слуг запертыми в задней комнате. Девушка цела?

Джастин кивнул:

– Очень напугана, и, кроме того, ублюдок так туго ее связал, что порезал запястья веревками, но в остальном она невредима. Что вы думаете об этом? Вы лучше знаете Эвенвайса. Куда он мог забрать мою жену?

Уиттинхем сообщил:

– У него два склада.

Шоу согласился:

– Это верно. Может быть, привлечь к этому делу моего брата? Помощь военных нам пригодится.

– Я приму любую помощь, поезжай за братом, – с облегчением сказал Джастин. – Чем больше людей, тем больше у нас шансов найти Викторию.

Шоу уже направлялся по коридору к выбитой входной двери, за которой его ждала карета.

– Уиттинхем, в хозяйской спальне есть пистолет. В столе. Принесите его.

Тот повернулся и помчался наверх.

Джастин обратился к Калебу:

– Пошли.

Калеб не двинулся с места:

– Нет.

– Но… – Джастин искренне изумился.

– Я был у тебя дома. Я поэтому не стоял на посту.

Странный, напряженный тон брата ввел Джастина в ступор.

– О чем ты говоришь? Мы можем обсудить причины твоего отсутствия позже. Пойдем, мне нужна твоя помощь.

Калеб встал и медленно повернулся к нему. Боль прорезала его лицо, как ножевая рана. Она горела в голубых глазах.

– Тебе стоит тщательнее сжигать переписку.

– Переписку? – недоуменно повторил Джастин.

– Или, точнее говоря, мамину переписку.

Джастин попятился. Желудок болезненно сжался.

Когда ворвался Уиттинхем, он намеревался уничтожить последние страницы материнских писем. Но, узнав, что Виктория в опасности, он совершенно забыл об этих уликах.

Однако если его брат приехал и увидел погром в гостиной, он наверняка вошел бы. И подобрал бы недогоревшие письма – не из любопытства, а из заботы о благополучии брата.

– Калеб, – пробормотал Джастин и поднял руки в немой мольбе. Он не знал, что сказать. Не знал, как объяснить…

– Скорее, – бросил Уиттинхем, проходя по коридору мимо открытой двери, – нельзя терять ни минуты!

Внезапно боль, которая так явно отпечаталась на лице Калеба, испарилась. Он расправил плечи:"

"– Сейчас самым главным для тебя должна быть Виктория. – Он вновь посмотрел на Мару. – А самое главное для меня – здесь.