Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

А бабушка называла нас ичадием ада. Что такое «ичадие»?

Я в растерянности оглянулась на Гейба. Что я должна сказать в этот раз?

– Ваша бабушка ошибалась, – хрипло произнёс он. – Вы вовсе не исчадие, вы чудесные маленькие девочки, просто вы принадлежите к особенной семье, поэтому вы и сами – особенные. Не такие, как все. Но это вовсе не делает вас хуже. Вы просто другие, а ваша бабушка не знала этого.

– А она не наша бабушка, она бабушка Джимми, – возразила Кристи. – Она говорила, что мы ичадие, поэтому нас нужно отдать туда, где из нас изгонят бесов.

– В приюте была одна девочка, из неё изгоняли глистов, – подхватила Кэтти. – А бесы – это тоже как глисты?

Я почувствовала, что сейчас или рассмеюсь, или разрыдаюсь. Похоже, малышки полностью расслабились и, почувствовав заинтересованную публику, превратились в настоящих болтушек-почемучек.

– Я сомневаюсь, что в вас сидят бесы, – пряча усмешку, проговорил Гейб. – Но, на всякий случай, вас осмотрит доктор и скажет – нужно ли их изгонять или нет?"

"– А эта бабушка – она была мамой вашего папы Кевина или мамы Стейси? – спросила Алана.

– Нет, – замотала головой Кэтти. – Папа Кевин и мама Стейси у нас были раньше. Давно. Потом у них родился свой ребёночек, и они отдали нас в приют.

– Я их не помню, – вздохнула Кристи.

– Потом папа Кевин приходил к нам в приют, – продолжила рассказ Кэтти. – Это был хороший приют, там не нужно было молиться, и нянечки были в обычной одежде, и их не звали «сестра».

– Я помню, помню! – воскликнула Кристи. – Я помню папу Кевина. У него были усы, и лицо было такое... мятое. – Она сжала пальцами кожу на лбу, пытаясь изобразить морщины. – Только я всё равно не помню мороженое.

– Удивительно, какие мелочи могут пробудить детскую память, – пробормотала Алана печально. Я не вполне поняла, чем она опечалилась – рассказом ли малышек или каким-то своим детским воспоминаниям.

– А когда нас отдали в новую семью, мы уже больше не видели папу Кевина, – печально покачала головой Кэтти.