Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– Мужчины! – сокрушённо покачала я головой, ставя котлеты в микроволновку. – Даже подогреть не сообразили.

– Они и так вкусные, – уверил меня Ричард.

– Ничего, ещё десять минут потерпите. Я сейчас быстренько спагетти к ним наварю и салатик настрогаю. Томас, кажется, в холодильнике ещё оставался соус, найди-ка его, пожалуйста. И достань вилки – руками только обезьяны едят. А вы, двое – марш в душ, от вас воняет!

Оба оборотня послушно направились к двери.

– Ну, она у тебя и командирша! – проходя мимо стоящего в дверном проёме Гейба, восхищённо пробормотал Ричард.

– Моя девочка! – с довольной улыбкой ответил тот.

– Твоя, твоя, никто не претендует, – закивал Стивен, а потом со вздохом добавил. – И почему не я первым вышел на ту дорогу?

– Сомневаюсь, что это что-то изменило бы, – голос Ричарда прозвучал уже со второго этажа.

– Истину глаголешь, малыш Уолси! – пробормотала я себе под нос.

Сверху раздался двойной хохот. Всё время забываю про их суперслух.

Зайдя на кухню, Гейб, с улыбкой, чмокнул меня в губы, так, мимоходом, но очень сладко, после чего стал накрывать на стол на пятерых.

– Давно пора!

Итак, его одобрение я определённо получила.

– А где Роджер? – спросил у него Гейб.

– В клинике, с семьёй, где же ещё? Он заглянул сюда только узнать, где они.

– И тоже голодный, – покачала я головой, после чего порылась в шкафчиках, нашла какой-то судок с крышкой, положила в него десяток котлет – благо они уже подогрелись, – добавила булку хлеба и вилку.

– Томас, не в службу, а в дружбу...

– Уже несу! – не дав мне договорить, парнишка схватил всё приготовленное и ринулся к двери.

– И позови Вэнди ужинать! – крикнул ему вслед Гейб, выставляя на стол шестую тарелку.

– Ладно! – уже со двора крикнул Томас.

– Ты определённо положительно на него влияешь, – удивлённо покачал головой Гейб.

– Ему нравится чувствовать себя полезным, – пожала я плечами. – Может, вы просто не давали ему такой возможности?

– Пожалуй, ты права. Обычно ему и не предлагалось помогать. Я всё ещё считаю его ребёнком. Может быть, я, действительно, слишком затянул его детство?

– Да ладно тебе сокрушаться, – постаралась я его успокоить. – Томас – ребёнок, даже я это приняла.