Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Ну, сначала, конечно, родителям, а потом уж ему самому. Это неплохая поддержка, особенно в юношеском возрасте. Став взрослыми, многие заводят своё дело, или идут работать на одно из наших многочисленных предприятий – то есть имеют уже свой собственный доход. Но кое-кто продолжает жить и дальше на это пособие.

– Так вот чего именно ты лишил Линду…

– Да. Поскольку эти деньги всё же мои, то я вполне могу дать распоряжение в течение трёх месяцев перечислять дивиденды на другой счёт. И я это сделаю. Голодать и терпеть лишения Линда, конечно, не будет, но вот от своих горячо любимых шопингов ей придётся отказаться.

– Значит, у Линды есть кров и пища, но денег на удовольствия она лишилась? А знаешь, что мне напомнила вся эта ситуация? Как родители лишают наказанного ребёнка карманных денег.

– В точку! – рассмеялся Томас.

– Раз уж Линда ведёт себя как ребёнок – то и наказание я подобрал для неё соответствующее.

– Хорошо, что у меня есть своя работа, – захихикала я. – И свои деньги. Если что – меня ты так наказать не сможешь.

– Кстати, чуть не забыл! – Гейб ополоснул руки и вышел из кухни. Я достала из шкафа кухонный комбайн и начала прокручивать мясо и остальные ингредиенты. Томас продолжал строгать картошку. Очистки получались толщиной чуть ли ни в полдюйма, но я не заморачивалась. Парень явно первый раз держал сырую картофелину в руках, но он старался, а это главное.

– Знаешь, почему мужчине нужно уметь готовить? – спросила его я.

– Чтобы не умереть с голоду?

– И это тоже. Но я немного о другом. Вот представь, ты вырастешь, встретишь девушку, влюбишься, женишься. И если ты будешь при этом уметь готовить, твоя избранница будет уверена, что ты женился на ней именно по любви, а не для того, чтобы заиметь домработницу. Конечно, в идеале ты должен уметь не только готовить…

– А что ещё?

– Ну, гладить, например.

– Я не умею гладить, – вздохнул Томас. – Совсем.

– Не беда, научу, – успокоила я его. – Времени у тебя впереди ещё немеряно.

В этот момент на кухню зашёл Гейб и положил передо мной кредитную карточку.

– Это что? – не поняла я.

– Твоя кредитка. Точнее – пока одна из моих, я же не знаю твою фамилию. Узнаю – переоформлю на тебя.