Уравнение с тремя неизвестными

Она увела Петю из крепкой семьи, потому что позарилась на его деньги и положение в обществе. Однако, как и любой другой женщине, ей хочется любви, страсти, понимаешь? А с деньгами и с положением в обществе они, как правило, мало совместимы. Петя не молод, тучен, далеко не красавец и вообще похож на одышливого мопса. А Вадик при своих капиталах еще и молод, красив, остроумен и невероятно харизматичен. Достаточный перечень качеств, чтобы вскружить Гелене голову.

– Если бы у них сложилось, Петр мог бы вернуться к этой Ирине, своей первой жене.

– Я бы предпочла, чтобы у Вадика срослось с Ниночкой. – Татьяна пусть и невесело, но все-таки рассмеялась. Их разговор отвлек ее от постоянных мыслей о непереносимом горе. – Петя пусть несет свой крест. Это его расплата за предательство. И Ирке он давно уже не нужен. Она прекрасно живет и без него. Защитила докторскую, преподает, ходит на концерты и ездит в путешествия. К тому же и не могло бы у Вадика с Геленой сложиться.

Как бы цинично это ни звучало, но Лена понимала, что Татьяна права. Закончив этот разговор и перейдя к другим, ничего не значащим темам, они в четыре руки приготовили обед и начали накрывать на стол. Татьяна сказала, что вот-вот вернутся Гриша и Павла и можно будет садиться обедать.

Дорошин все еще работал в кабинете, Горелов не возвращался из галереи, а Нина из сада. Кажется, стукнула калитка. Или показалось? В доме работал кондиционер, поэтому из-за закрытых окон звуки доносились смазанно, как через вату. Окна в этом доме были сделаны качественно, на совесть.

– Ма-а-а-ам, это мы!!! – Гриша Киреев был голосистым парнем, поэтому его оповещение о том, что они с женой вернулись, прорывалось даже через плотно закрытые окна.

Через мгновение тройные стеклопакеты не удержали и еще один звук. Громкий надсадный вопль ужаса. Кричала Павла. Лена и Татьяна, не сговариваясь, бросились к окну. Во дворе возле качелей лежала Нина Невская. Вокруг ее головы расплывалась большая лужа крови.

Глава шестая

Лена летела с крыльца, не чувствуя под собой ног.

– Только бы она была жива.