Уравнение с тремя неизвестными

Преступник делает все, чтобы они покинули дом. Да, она была права, когда говорила, что он бы не стал искать в то время, когда здесь полно народу. Он не из-за этого убил Эдика. Она открыла рот, чтобы это сказать, но не успела.

– Вот именно. Ты очень правильно сказал, Витя, – продолжила Татьяна. В голосе ее зазвучали металлические нотки, до этого ни разу не проявлявшиеся. Для Лены Татьяна Киреева была просто образцом покладистости, вежливости и тихой нежности. – Меня пытаются выкурить из дома. Но это мой дом. Дом, который выбрал и купил Эдик и в который мы вложили не только все имевшиеся у нас свободные деньги, но и часть своей души.

– Ну, нет уж. Одну тебя мы здесь не оставим, – решительно заявила Лена и обняла Татьяну. – Если ты приняла твердое решение быть здесь, то и мы с Витей останемся тоже.

Горелов постоял, раздумывая.

– Делаем так, – наконец сказал он. – Гриша и Павла уезжают домой, не дожидаясь утра. Виктор и Елена остаются здесь, с Татьяной. Ее правда нельзя бросать одну. Я отвезу Марию Николаевну и Никиту в свой дом, сделаю все необходимые распоряжения и вернусь к вам. Продержитесь до моего возвращения, а потом мы сделаем то, что давно должны были сделать.

– Что именно? – спросила Татьяна.

Металл в ее голосе пропал, как и не было. Теперь он звучал слабо и испуганно.

– Обыщем все снизу доверху. Если нужно, разберем на молекулы. Если тут что-то спрятано, мы это найдем.

– Нам даже металлоискатель не помог, – напомнил Дорошин.

– Да и … с ним. – Горелов употребил нецензурное слово, не смущаясь наличия рядом женщин и детей. Видимо, допекла его вся эта ситуация. До самых печенок достала.

– Но так мы его не выманим, – не сдавался Дорошин.

– Поймаем, – согласился Горелов. – И вид сделаем. Обязательно. Просто чуть позже. Пусть этот ушлепок не думает, что может навязать нам свои правила игры. Мы обыщем дом, найдем то, что спрятано, но никому об этом не скажем. Татьяна доложит соседям, что решила пожить у детей. Мы будем шумно, максимально привлекая внимание, собирать вещи и трогательно прощаться.