Уравнение с тремя неизвестными

Варвара Петровна разорвала общение с Полетаевыми в пятидесятых годах прошлого века, и спустя семьдесят с лишним лет их потомки могли носить какую угодно фамилию. Эта ниточка, ведущая к разгадке преступления, обрывалась прямо в руках.

Позвонил из больницы Горелов, прервав их беседу. Он сидел в палате Нины, которая, насколько это возможно, чувствовала себя хорошо и просила куриного бульона.

– Я сварю ей бульон, – вскочила с места Мария Николаевна. – Только надо купить курицу. Желательно домашнюю.

– Можно, – улыбнулась Татьяна. – Недалеко от нас Ленинградский рынок. Там торгуют братья-близнецы, у которых продается прекрасная курица и цыплята. Хоть на бульон, хоть для жарки. Варить бульон, правда, надо долго, зато пахнуть на весь дом будет прямо как в детстве – маминым куриным супом. И бульон получится прозрачным и с жирными желтыми кругами. Эдик такой очень любил. И еще я там же, на Ленинградском рынке, брала петуха для кокована. Это такое блюдо французской кухни, петух в вине.

Голос ее поехал, и Татьяна горько заплакала от нахлынувших воспоминаний.

– Значит, я сейчас схожу с Никиткой на рынок, куплю двух кур, и мы сварим бульон, – бодро заявила Мария Николаевна, подошла к Татьяне и обняла ее крепко-крепко. – Часть я отвезу Ниночке, часть мы оставим на завтрашний обед и с утра наделаем домашней лапши. Я по ней большая мастерица.

Голос ее звучал твердо. Ну да. Мария Николаевна, похоронив единственного сына, точно знала, о чем говорила. Татьяна тоже это поняла и вытерла слезы.

– Простите меня, – покаянно сказала она. – Я не должна расклеиваться.

– Ничего страшного.

– Потрясающая женщина, – шепнул Дорошин жене.

Лена согласно кивнула.

* * *Ужин в этот день состоялся поздно. Часы показывали половину девятого, когда Татьяна, Гриша и Павла Киреевы, Дорошин с Леной, Вадим Горелов и Мария Невская с внуком собрались за большим столом в столовой.