Уравнение с тремя неизвестными

Нет ни одного подозреваемого, ни улик, ни доказательств.

– Не совсем так, – не согласился муж. – По крайней мере, мы смогли точно установить, что именно ищут. Из-за чего весь этот сыр-бор. А все остальное обязательно распутается. В любом следствии всегда есть период накопления тумана, но рано или поздно он рассеивается. Правда, Владимир Николаевич?

– Точно, – подтвердил Бекетов. – Мы знаем, что именно ищет преступник и что это что-то должно быть здесь, в доме. А значит, рано или поздно он обязательно повторит свою попытку.

– А как? – спросила Лена.

Муж ласково улыбнулся ей.

– Что-то ты стала недогадливой, моя дорогая сыщица. Ловлей на живца, разумеется. Нам надо распустить слух, что мы узнали о том, что в доме спрятан клад, и вот-вот его найдем.

Глава девятая

Сначала была полная чернота, такая густая и вязкая, что от нее не было спасения. Вот просто ни малейшего шанса. При этом спасаться совершенно не хотелось. В этой губительной, Нина это знала, черноте не существовало ни боли, ни тревоги, ни тоски.

Нина однажды испытала это чувство неукротимого желания сделать шаг, всего один маленький шажок с обрыва, на котором они стояли вместе с Володей. Они тогда впервые поехали отдыхать одни, без Никиты, оставив пятилетнего сына Володиной маме, и выбрали Дагестан. В то время еще не обжитой туристами, необорудованный и оттого особенно привлекательный.

Первую неделю они уходили с пляжа только поесть и переночевать, вот как соскучились по морю.

Располагался он не так уж и далеко от Махачкалы, всего-то часа полтора езды от того места, где они сняли комнату на побережье. Никогда до этого Нина про этот каньон и слыхом не слыхивала. Володя утверждал, что он один из глубочайших в мире, по крайней мере, точно глубже Великого каньона в Колорадо.

Смотровая площадка, на которую они тогда пришли, чтобы с высоты посмотреть на речку Сулак, была совершенно ничем не огорожена.