Уравнение с тремя неизвестными

– Вить, – Лена вывернулась из мужниных объятий, закинула руки ему на шею и посмотрела в глаза, – вдруг никакого клада нет? Ведь могли же Никаноровы просто потратить все, что вывезли из Рыбинска. Они много лет жили на широкую ногу, даже после того, как Никаноров впал в опалу. Если какие-то сервизы были, они могли потихоньку все продать. Иначе почему мы ничего не нашли? Может быть, ничего нет и Эдик погиб просто так?

– Он в любом случае погиб просто так, – жестко ответил Дорошин. – Он не занимался кладоискательством, более того, он вообще не имел понятия, что именно у них с Татьяной ищут.

– Тогда где оно может быть спрятано?

– Да черт его знает, – пожал плечами Дорошин. – Может, в землю закопано. Участок-то большой. Но думаю, что наш гость за пару часов управится.

Через окно Лена увидела, как теперь человек с металлоискателем обследует землю в саду.

– А если нет?

– Значит, будем думать дальше.

Однако поиск в саду ничего не дал. Закончивший работу специалист доложил об этом руководству, попрощался со всеми и уехал. По Гришиному лицу Лена прочитала, что он разочарован. На мгновение мелькнула мысль, что это он может стоять за поиском сокровищ, и тут же ушла. Нет, она сама говорила Татьяне, что ее сын – отличный парень.

К ужину вернулся Горелов, которого выгнали из-под дверей реанимации, велев приходить утром. Приехал и Бекетов, уставший и злой. Четверка опять уединилась в кабинете. Следователь рассказал, что Петр Волков держался спокойно. Будучи адвокатом, осведомился, в качестве кого вызван на допрос, когда услышал, что в качестве свидетеля, улыбнулся.

– Вот наглец, – не выдержал Горелов. – А почему вы ему не сказали, что он подозреваемый?

Дорошин вздохнул.

– Видите ли, Вадим, подозреваемым человек становится только в четырех случаях. Первый – это если в отношении него возбуждено уголовное дело. В случае с Волковым это не так. Второй – если он был задержан в соответствии со статьями 91 и 92 Уголовного кодекса. Однако, если я правильно понимаю, нашего фигуранта никто не задерживал. Да, Владимир Николаевич?

Бекетов отрицательно покачал головой."

"– Значит, я прав.