Унесенные ветром. Том 2

Разве может человек так истекать кровью и все еще жить? Но слава богу, на губах Эшли не было кровавой пены — ах, эти кровавые пузыри, предвестники смерти, Скарлетт так отчетливо помнила их после того страшного дня битвы при Персиковом ручье, когда раненые умирали на лужайке у тети Питти, испуская окровавленным ртом последний вздох.

— Возьмите себя в руки, — сказал Ретт, и голос его прозвучал жестко, чуть насмешливо. — Он не умрет. А теперь пойдите и посветите миссис Уилкс. Мне нужно послать кое-куда Арчи.

Арчи поверх лампы взглянул на Ретта.

— Вы мной не командуйте! — коротко отрезал он, перемещая языком табачную жвачку за другую щеку.

— Делай то, что он смажет, — сурово приказала Мелани, — да быстро. Все делай, что скажет капитан Батлер. Скарлетт, возьми у него лампу.

Скарлетт вошла в комнату и взяла лампу обеими руками, чтобы не уронить. Глаза Эшли снова закрылись. Его голая грудь медленно приподнялась и быстро опустилась, и между испуганно заметавшимися пальчиками Мелани потекла красная жидкость.

— Возьми мою лошадь.., она привязана у дома.., скачи, во весь опор.

Арчи что-то буркнул вопросительно, и Скарлетт услышала, как Ретт ответил:

— Бывшая плантация Салливана. Балахоны найдешь в дымоходе самого большого камина.

— Угу, — снова буркнул Арчи.

— И там еще два.., человека в погребе. Постарайся уложить их на лошадь и отвезти на пустырь, что за домом Красотки, — между ее домом и железной дорогой. Будь осторожен. Если тебя увидят, то повесят, а вместе с тобой и всех нас. Положи их на том участке, а рядом брось пистолеты — нет, лучше вложи им в руки. Вот — бери мои.

Обернувшись, Скарлетт увидела, как Ретт завел руку под фалды сюртука и извлек два пистолета. Арчи взял их и сунул себе за пояс.

— Дай из каждого по выстрелу. Так оно будет выглядеть, будто они пристрелили друг друга. Понял?

Арчи кивнул, точно он и в самом деле все понял, и в его холодном взгляде промелькнуло уважение. А вот Скарлетт ничего не поняла. Последние полчаса были таким кошмаром, что ей казалось, что теперь уже ничто никогда не станет ясным и понятным. Однако Ретт, видимо, прекрасно разбирался во всей этой путанице, и Скарлетт немного успокоилась.