Умри в одиночку

Чуть-чуть приотстали другие четверо «краповых», но в спину Лактионову дышал рядовой Жабоедов, который, возможно, в выносливости и в умении терпеть Мишке Игумнову не уступал, и капитан вынужденно делал вид, что всё идёт нормально, хотя дыхание его сделалось слишком шумным. Но идти оставалось недолго. Уже слышен был метрах в ста впереди ровный и тугой звук двигателя «Тигра». Значит, вездеход уже выходит на позицию.

– Я – Транзит, Муромец, слышишь меня? – раздалось в наушнике «подснежника».

Старший лейтенант Викторов контролировал охват высоты.

– Транзит, я – Муромец. Слышу вас нормально…"

"– Докладывай обстановку. Где вы?

– Выходим группой в шесть человек наискосок к линии оцепления. Бронемашина, кажется, уже на месте… На месте, товарищ капитан? – Мишка оглянулся через плечо.

– На месте… – хрипло отозвался «краповый».

– Вот, капитан Лактионов говорит, что уже на месте. Мы просто фланг контролировали, потому двинулись пешим ходом…

– Занимайте позицию. Как все встанете, доложи…

– Понял, товарищ старший лейтенант…

* * *«Краповые» вытянулись цепочкой, в центре которой рядом с капитаном Лактионовым оказались и оба спецназовца ГРУ.

Игумнов доложил старшему лейтенанту Викторову обстановку.

– Следов спускающихся не встретили?

– Никак нет, товарищ старший лейтенант. Я бы сразу…

– Тогда отдыхайте… Мне вон говорят, что вас издали видно. «Краповые» береты на снегу выделяются… К вам никто не сунется… Мы начинаем поиск… Черемша, запроси со спутника координацию на мою трубку…

Игумнов отключил свой микрофон и повернулся к капитану Лактионову.

– Не куришь? – спросил у младшего сержанта.

– Как в спецназ пришёл, бросил.

– Бросаю… – сознался Лактионов. – Надо бросать, а то за такими лосями, как ты, не угонюсь… А это плохо…

– Не расстраивайтесь, – утешил его Мишка. – За мной многие наши офицеры не угонятся…

– Серьёзно? – капитан вопросительно поднял брови.

– Точно…

– Ладно. Что там ваши?

– Начинают поиск. Спутник их координирует… Берсанаку засекли где-то в центре высоты, как я понял.