Умри в одиночку

А это не самый тихий способ передвижения. И полковник Доусон через минуту тоже услышал шум, хотя не сразу понял, что это такое. У Берсанаки, очевидно, слух был более тонким и более тренированным, потому что он не только звуки уловил, он издали сумел определить характер этих звуков. А это было непросто, как понял Док.

«Краповые» шли быстрым шагом, потом послышалась команда, и они перешли на бег, не нарушая строя. Опять из-за туч луна на какое-то мгновение показалась и хорошо осветила колонну спецназа внутренних войск, тяжело дышавшую единым организмом и пробегавшую как раз под камнями, отделяющими их путь от зарослей голых кустов.

"

"– Было бы время, можно было бы на их пути мину поставить… – с сожалением, но и с одновременной высокомерной насмешкой, свойственной вообще всем чеченцам, прошептал Берсанака. – Они под ноги не смотрят… Разве что командир и первый ряд. Остальные смотрят в спину бегущему впереди… Если первые что-то заметят и переступят, то среагировать не успеют.

Не успеют других остановить. Я дважды ставил так. В первый раз рядом с гарнизоном. Знал, где солдаты тренируются. Восемь человек положил… Второй раз на празднике. Духовой оркестр взорвал… Под музыку… Весело было… Там полтора десятка полегло… Эти вообще ничего под ногами не видели… Я видел, как они водку хлестали, как воду. Без выпивки играть не умеют… Эх, с колоннами работать – одно удовольствие…

Полковник Доусон не остановил эти откровения. Берсанака говорил тихо, а пробегающие внизу «краповые» взбирались в гору и дышали так тяжело, что, кроме своего дыхания, ничего, наверное, не слышали.

Но мечты Гайрбекова Дока интересовали мало. Для него самого такой взрыв ровным счётом ничего не значил и не прибавил бы ему авторитета в глазах начальства, поскольку грубой работой положено заниматься террористам. А вот удел разведчиков-диверсантов – работа более тонкая, просчитанная в последствиях, и делается она, как правило, чужими руками. А уж тем более, если грубая работа может сорвать основное задание, связываться с такими проходными моментами вообще не стоит. И потому мечты Берсанаки следовало изначально пресекать, в корне…

– Не забывай, что мы здесь не для этого… – спокойно заметил Доусон.

Берсанака промолчал. Когда следовало, он всегда умел или подчиниться, или, в крайнем случае, промолчать…

* * *Они даже не стали дожидаться возможных отставших от общей колонны бойцов.