Улыбка пересмешника

— Потому что я не собираюсь бегать с лопатой по лесу площадью полтора квадратных километра, — невозмутимо ответила женщина.

— Значит, вы уверены, что тело в лесу?

— Да. Дело в том, что еще до выхода Головлева из тюрьмы мой муж однажды взял меня с собой на рыбалку и показал место, где они с Сенькой устроили шалаш. Это в трехстах километрах от Москвы, возле крошечной деревушки, на одном из притоков Волги. Посреди него есть небольшой остров, добраться до которого можно только на лодке, да и то нелегко — река неширокая, но течение очень быстрое, и даже встречаются места, где лодку кружит, будто в водовороте.

Мой бывший муж хитер и злобен. Они наверняка приехали на свое обычное место и даже, наверное, пару дней рыбачили. Но потом он убил Сеню и спрятал его тело, а раз они были на острове, значит, он его там закопал — других вариантов нет.

— Утопил, — Бабкин пожал плечами.

— Нет. Кирилл слишком осторожен. Тело могло всплыть, его могли увидеть случайные ныряльщики — ничего нельзя исключать. В конце концов, они могли оказаться не единственными рыбаками в тех местах.

— Сколько лет назад все случилось?

— Восемь.

— За это время труп истлел до костей. Его съели черви.

— Пускай. Пускай будут кости. Я сделаю все необходимые экспертизы и докажу, что мой муж виновен в Сениной гибели. После насильственной смерти на трупе должны остаться следы.

— Один вопрос… — протянул Макар. — Зачем? Допустим, вы действительно правы, и труп приятеля вашего мужа не уплыл по реке, а лежит в земле под ивами. Вы настолько тепло относились к Сене, что хотите покарать убийцу?

Она негромко рассмеялась, откинув голову назад.

— Полагаете, я собираюсь шантажировать бывшего мужа? Ошибаетесь, Макар Андреевич. Иначе я бы не заводила речь об экспертизе. Нет, я хочу…

Клиентка вдруг замолчала и прикрыла глаза. Лицо ее приобрело спокойное, почти умиротворенное выражение. В ту секунду, когда Бабкин повернулся к Илюшину, она открыла глаза и сказала, словно и не замолкала:

— … уничтожить его.