Укрощение строптивых (СИ)

38 глава

Глафира испуганно смотрела и, не отрывая от меня глаз, взяла со стола ещё один стакан с водой, и залпом его выпила. А потом сказала:

—  Говори, что было дальше.

Ну а мне что делать? Адемир слушать не хотел мои доводы, я ж не профессионал, а так, безмозглая женщина. Поэтому рассказала всё, что с нами произошло Глафире, а ещё поделилась с ней своими подозрениями насчёт Деллера. В ответ на это моя подруга ответила:

—  Берк Деллер из очень знатной семьи. Младший сын. Кстати, ты знаешь, что он дракон?

—  Не зелёный, случайно?

—  Он не может оборачиваться.

—  Что это значит?

Глафира внимательно посмотрела на меня, потом сказала:"

"—  Так и быть, расскажу тебе ещё один секрет. Он известен всем, тем не менее, особо эту тему не любят обсуждать.

—  Мне вот интересно, откуда ты столько государственных секретов знаешь?

—  Так, ты не забывай чья я жена. Не отвлекай меня, слушай. В последние несколько сот лет драконы стали вырождаться. То есть, они рождаются простыми людьми, но драконы у них становились все мельче и мельче, слабее и слабее.

—  У Эллиота тоже есть друзья – драконы, которые не могут обернуться.  —  вставила я «свои пять копеек».

—  Да, я знаю этих мальчишек. Они тоже аристократы. Но об этом потом. Так вот, десять лет назад учёные установили в чём причина такого вырождения драконов. Причём учёные не нашей страны, а из Динаи.

—  А это Динаи дружеское нам государство, или нет?

—  Ну, мы с ними не в состоянии войны, но там всё сложно, —  попыталась объяснить Глафира.

Я поняла, что это то самое государство, про которое мне говорил Адемир.

—  Понятно, и что было дальше? Кстати, в чём причина вырождения драконов?

—  Если дракон заводит детей от женщины, которая не является его истиной парой, то его дети рождаются не такими сильными.

—  А ты говорила, что Адемир – самый сильный дракон?

—  Да, испокон веков, короли Драконьего государства женились только на истинных.

—  Ну, что там дальше? —  Глафира важно откинулась в кресле и произнесла:

—  Если кое-кто не будет мне мешать всё рассказывать по порядку, то я вспомню как можно больше подробностей.

—  Хорошо, хорошо, молчу, — сказала я.