Укрощение строптивых (СИ)

Михаил заглушил мотор, и не успела я разглядеть, что там, снаружи происходит, как он одел на мою шею цепочку с кулоном и сказал:

—  Это переводчик, минут через десять он подстроится под вас, и вы начнёте понимать драконий язык, а через пару недель сможете обходиться и без него. Помните, что теперь мир драконов не выпустит вас, пока вы не исполните обещание, которое дали дракону, то есть, мне. Поэтому, хотите попасть домой – помогите этому миру, стать лучше."

"—  А почему я-то, что у вас других женщин не нашлось? — спросила я, рассматривая кулон.

—  У других не получится, только у вас. Вы та самая..., то есть, вы самая умная. — сказал Михаил. И я увидела, как к нашей машине подходят двое молодых людей. Они, как и Михаил, были черноокие, высокие, стройные, как будто все сошли с картинки. А когда я присмотрелась, то увидела, что есть в них что-то одинаковое.

4 глава

—  Господин Вернер, это что, ваши братья?

—  Да, сейчас я вас с ними познакомлю. А дракон, которого нужно спасти от спермотокси….

Не успела я возмутиться, как этот хам выскочил из машины. Передо мной открылась дверца и мне вежливо предложили руку. По всей видимости, это был самый старший из всех братьев, и я, забыв о промокшей и уже несвежей блузке, растрёпанной после дождя причёски, и мятых брюках оливкового цвета, как королева, нет, даже, как суперстар из Голливуда, вышла на свежий воздух. Он буквально чуть не снёс мне голову, до чего был вкусным, дышала бы и дышала, грудь моя восхищённо вздымалась, а все три дракона внимательно на неё смотрели.

—  Лаваносиус! Карпинкуо жик вау вау, — сказал самый старший из них. Я взглянула на Михаила, в надежде, что он переведёт только что сказанное, но он не обратил на меня внимание сказав:

—  Шрат прив! Каранц трикуп, — показывая на мою грудь. И чего она им всем сдалась, я возмущённо опустила глаза вниз. И увидела, что блузка на стратегических выпуклостях высохла не до конца и она сильно просвечивала, являя миру всё моё женское богатство.

—  Придуриус, идиотиус невоспитанос, вашу страну, по всей видимости, нужно спасать от недостойных манер. — Ой, это что, я заговорила на их языке?

Все три братца уставились на меня.

—  Вы нас понимаете? — спросил самый младший из них.