Человек с двойным лицом

Да что это с тобой, Николай?

Женщина скинула железные обручи с калитки, выскочила к берегу. Увидела лежащего без сознания, окровавленного, в разорванной рубахе и грязных штанах того самого, когда-то лощеного попутчика, которого безуспешно пыталась пригласить в гости.

Около нее терся Буран, от запаха крови шерсть вздыбилась, он тихо, но угрожающе рычал.

– А ну, фу, Буран, иди на место!

Пес нехотя отошел.

Клавдия взвалила на себя Маханова.

– Вот черт, тяжелый-то какой, а с виду худой.

Она затащила его в хату.

Уложила на кровать в сенях – кто знает, что случилось с московским гостем: то ли бежал от кого-то, то ли на него напали, а может, и под бомбежку угодил – перестраховаться не помешает. То, что в хате появился мужик, у соседей удивления не вызовет. Здесь мужики часто бывают. Но не в таком состоянии.

Она зажгла керосиновую лампу, стянула с Маханова штаны, рубаху, туфли, носки. Он застонал, пришел в себя.

Женщина закусила губу: что же делать? Она не врач, не фельдшер, не медсестра и даже не санитарка.

Куда бежать? Не дай бог помрет, вот будет история. Доказывай потом, что сам. И принесла же его нелегкая! Тогда – зачем тащила? Бросила бы за плетнем и все дела. Ан, не смогла. Значит, надо что-то делать.

Она осмотрела рану. Нет, тут без доктора не обойтись. И где его теперь искать? От районной больницы остались одни развалины. Бомба накрыла всех – и персонал, и больных.

Она хлопнула себя по лбу: «Как же я о бабке Варваре-то забыла? Она и аборты втихаря делает, и роды принимает.

И от хворей разных лечит, правда, все больше стариков да старух. Надо к ней. Она не выдаст».

Накрыв Маханова легким одеялом, Клавдия вышла на улицу. Самолетов не слышно, и то хорошо. На сегодня отлетались. Идти ей было недалеко – всего один квартал.

Глава шестая

Самолет с Платовым, с группой Шелестова, с захваченным полковником Абвера Вильгельмом Вайсманом и молодой женщиной благополучно приземлился на секретном подмосковном аэродроме. Там ожидал конвой, который тут же увез Вайсмана.

Платов отвел в сторону Шелестова:

– И что прикажешь делать с Лидией Александровной? Зачем ты притащил ее на полевой аэродром? Я, конечно, понимаю, симпатия, возможно, даже любовь, но офицеры твоей группы, Максим Андреевич, не имеют на это право.

– Прикажите отправить Лидию Александровну обратно в Минск. Пусть дальше детишек учит.

– А ты не подумал, какой будет на это реакция товарища Берии? Твою Лидию Александровну немедленно изолируют – она слишком много узнала.