Человек с двойным лицом

Хорошо, запасная есть, сейчас поставлю и поеду дальше. А как там в Горбино? Вроде стреляли оттуда.

– Ты делом занимайся, мы спешим!

– Поспешишь – людей насмешишь. – Водитель неожиданно выхватил из-за пазухи «Вальтер» и дважды выстрелил в Авдеева.

Золотов замешкался, Поленко выдернул из кобуры свой «ТТ», но было поздно. Из кювета, словно из-под земли, поднялся второй диверсант и выстрелил в участкового. Третий стрелял с опушки, из-за дерева. Он попал точно в голову Золотову. Этим третьим был майор Агеев, он же – гауптман Алекс.

Все трое диверсантов пошли к «Эмке».

Став свидетелем нападения, Маханов принял единственно верное решение: не выходить из машины. Если бы выпрыгнул – получил бы пулю. Может, и не убили бы – он все-таки был им нужен – но все равно покалечили бы…

Маханов замер на заднем сиденье, прикрыв пистолет газетой.

Майор Агеев открыл дверку и изобразил удивление:

– Ба! Господин Маханов собственной персоной! Приятно, очень приятно вновь видеть вас.

– Не могу сказать того же.

– Отчего же? Вам доставили неудобства? Это вынужденные меры, но вы отплатили нам за это. Бедный Рылов… Кстати, как вам это удалось?

– Очень просто, примерно вот так. – Николай отбросил газету и в упор выстрелил в Агеева-Алекса.

Тут же перевел пистолет на второго диверсанта, но тот успел отскочить в сторону. Пуля ушла в лес. Маханов вывалился из машины, сделал два выстрела по третьему диверсанту, но тот уже был за капотом машины. Не видя Николая, открыл огонь наугад.

Ситуация складывалась не в пользу Маханова.

Неожиданно раздался гул самолета. Николай поднял глаза и, увидев заходящий на цель «Мессершмитт», рванул к лесу. Диверсанты тоже увидели самолет, но отскочить не успели. Летчик, похоже, увидел машины, на которых перемещаются советские начальники, и решил их уничтожить. Он не стрелял из пулемета. Пройдя на бреющем, он бросил на цель две пятидесятикилограммовые бомбы. Автомобили разнесло на куски. Отлетели в кювет и изуродованные тела диверсантов.

Очнулся он засветло. Шел дождь – прохладные струи приятно освежали лицо, возвращали сознание. Голова разламывалась, рукав пиджака, в который его нарядил Коробов, был в крови.

Маханов стащил пиджак, оторвал рукав рубашки, осмотрел рану. Слава богу, сильного кровотечения не было. От резких движений едва не потерял сознание. Пистолет валялся рядом. Николай подобрал его и с трудом встал.