Человек с двойным лицом

Анастасия проговорила:

– Что теперь будет?

– Хреново будет, – сказал Коган и посмотрел на Шелестова: – Твое решение, командир?

Майор не стал мешкать:

– Пока немцы не начали патрулирование, отходим.

– Куда? На восток ходу нет.

– А мы пойдем на запад и дальше – на север.

– Не понял, – подал голос Сосновский.

– Нечего тут понимать. Давай, Миша, в палисадник, как пройдут – перебежками к Прибрежной, оттуда аккуратно выходим к реке, берем лодки и переправляемся через Терев. Далее – к месту засады и в лес. Там скажу, что будем делать.

Капитан метнулся во двор, оттуда в палисадник. Залег под кустами сирени и чубушника.

Шелестов повернулся к Анастасии и ее отцу:

– Спасибо. Мы уходим. Нас тут вроде никто не видел, если будут спрашивать – все отрицайте.

– Понятно, – пробурчал Сабаров, – вы сами-то берегитесь, а то пропадете ни за понюшку табаку.

– Не пропадем.

Сосновский постучал в оконце:

– Улица свободна.

Офицеры вышли из хаты и метнулись через дорогу.

Группа Шелестова вышла к берегу. Отвязали лодки, переправились на тот берег, вышли к полю, там опять залегли.

Шелестов приказал:

– Смотрим, слушаем!

В городке послышались крики, потом раздалась стрельба.

Буторин, смотревший за райцентром, доложил:

– Прогнали несколько семей. Детишки, бабы молодые и старики, мужиков не видать.

Шелестов сквозь зубы процедил:

– На расстрел погнали. Эти суки евреев да цыган на дух не переносят, бьют всех, кто попадается.

– И чего они им плохого сделали? – спросил Сосновский.

– А то, что жить осмелились. Ладно, вроде все тихо, уходим в балку.

Группа перебежала в неглубокий овраг. Дорогу знали – бывали уже здесь.

Внезапно Буторин, поднявшись на край оврага, крикнул:

– Мотоциклисты и колонна из десяти машин идет в сторону деревни.

– Понял, – ответил Шелестов, – что по курсу?

– Ничего.

– Следуй по верху, контролируй дорогу, – приказал майор.

Два километра преодолели за полчаса. Вошли в лес. Сделали привал. Теперь Шелестов уже вынужден был выставить охранение. Назначил Сосновского.

Перекусили, перекурили, тщательно спрятали остатки пищи и окурки. Буторин высыпал на траву бесцветный порошок, отбивающий нюх у собак. Страховка, как говорится, лишней не бывает.

Углубились в лес, пошли вдоль дороги.