Уходи! И точка...

И потом, когда я одевалась, он стоял за дверью вместе с Аликом и ждал. А когда я вышла, завязывая резинку на косе, подал мне левую руку. Алик бесконечно что-то рассказывал, Антон отвечал ему, а я шла рядом, молчала и думала, что сейчас я — часть их семьи, что он не боится демонстрировать сыну наши отношения, что… он вот так меня и в столовую поведет? И Свят, и мальчишки, и Людмила Ивановна, и даже Семеныч узнают, что…

— Антон! — позвала тихонько уже у самого порога, когда Алик вырвался вперед.

Он обернулся.

— Что, малышка?

Это так интимно, так нежно прозвучало, что меня буквально волной любви и благодарности к нему захлестнуло — мне была нужна ласка от него, и он ее давал! Мне нужно было ощущение заботы, участия ко мне — и он беспокоился, заботился, переживал! И я ему нужна! А он такой потрясающий, такой замечательный, такой…

— Антон… — как леденец перекатывала на языке его имя, наслаждалась самими звуками, пробовала его на вкус. — Я…

— Еще раз услышу от тебя вот это твое ""А-антон"", и придется обратно в спальню вернутся, — пошутил он.

А мне совершенно не хотелось его расстраивать или раздражать!"

"— Прости! Я не буду больше! Я просто хотела сказать… — затараторила, заглядывая сбоку в глаза, но он не дал договорить, перебил, захохотав.

— Агния! Ты что! Я ж пошутил! Мне о-очень нравится, как ты с придыханием, со страстью мое имя произносишь! Очень! Это я к тому, что на меня мое имя в твоем исполнении, как красная тряпка на быка, действует! Но я буду очень стараться держать себя в руках!

— Ан… То есть, я хотела сказать, что не нужно, наверное, меня за руку держать! Мальчишки же увидят, Свят, Людмила Ивановна, в конце концов! — руку все-таки вырвала и, чуть опередив его, вышла на крыльцо.

Только он почему-то за мной не пошел. Может быть, передумал идти завтракать — но Алик-то уже к столовой подбегал! Обернулась, приоткрыв по инерции закрывающуюся входную дверь.

— Что случилось? — робко пролепетала я.

— Давай сразу определимся. Если для тебя наши отношения неприемлемы, если ты хочешь просто хорошо покувыркаться со мной ночью, то я отказываться не буду — без проблем, оставим в тайне, будем на людях избегать друг друга.