Уходи! И точка...

Огненной вспышкой в голове прострелило — она сама завелась, пока мне массаж делала! И мне стало до боли необходимым немедленно отодвинуть в сторону мешающую тряпочку и сделать то, чего нам обоим так хотелось! Но мысли… Гадкие мысли, откуда-то появившиеся в голове, вдруг отрезвили, дали передышку: ""А что если войдет кто-то? А что если… А что если она со всеми так?""

И Вероника, словно почувствовала мое охлаждение — оторвалась, заканчивая поцелуй, а потом, обхватив ладонями мое лицо, заглянула в глаза:

— Когда наши дети станут взрослыми и начнут спрашивать о том, как папа впервые поцеловал маму, я скажу, что для того, чтобы поцелуй состоялся, маме пришлось взять папу за задницу…

15 глава.

Антон

Иваницкий явился ко мне накануне боя. Постучал в двери номера и вошел за мгновение до того, как я разрешил.

— Знаю, Антон, знаю, что с бабой тебя застать нереально — ты один из всех знакомых мне бойцов перед боем напряжение в зале снимаешь! — в руках он держал бутылку коньяка, светился, как начищенный медяк и гордо выставлял вперед приличных размеров пузо.

— А ты, Саня, все растешь, — намекая на брюшко, сказал я в ответ. — Проходи, присаживайся.

— А что нам, молодым да неженатым, еще делать — только расти, дорогой, только расти…

Он громко стукнул бутылкой о стеклянную поверхность журнального столика и развалился в кресле.

— Давай сразу к сути вопроса. Ведь не коньяк же пить ты со мной сюда пришел!

— Вот всегда ты, Будда, так! Где твое терпение? Ты ж вроде у далай-ламы какого-то йоге учился?

— Плохо учился, Саня.

Парень Иваницкого Алан Гаджиев, по кличке Чечен, выглядел на ринге совсем неплохо — сегодня я наблюдал за его тренировкой. Он был на пару килограммов тяжелее моего Захара и на полгода моложе. Но Алан тоже, как и Дикий, по сути, пытался запрыгнуть в последний вагон — следующий его чемпионат уже будет в другой возрастной группе.