Уходи! И точка...

Обрадовать ее, сказав, что сам могу телефон в руке держать! Хотелось сделать так, как я обещал. Но я не делал. И Антону запрещал. Потому что очень хотел прийти к ней, если не совершенно здоровым, то хотя бы на своих ногах!

И если в первый месяц моего возвращения к жизни я просто боялся, что однажды проснусь вновь недвижимым, что все может утратиться так же внезапно, как появилось, а потом ждал то одну операцию, то другую… То не позвонил, когда встал на ноги, потому, что… приставленный к Веронике в качестве невидимого сопровождающего, Лёха в тот раз рассказал мне одну неприятную вещь о ней…

… — Да тебя-то я чего пришибить должен? — выхожу из себя, чувствуя реальный страх за нее — вдруг под машину попала или обидел кто-то…

— Ну, смотри! Ты обещал.

Короче, братан, сегодня у нее машина сломалась — не смогла завести возле института своего. Так вот ее чувачок один склеить решил. И склеил.

— Чего? Ты ничего не путаешь, братан? Может, просто подвез? Или машину помог починить? — Вероника — девушка красивая, ничего удивительного в том, что к ней пристают всякие там козлы, я не видел.

И бывало пару раз, случалось уже подобное на Лёхиных глазах. Но до этого пацан четко описывал, как она отшивала зарвавшихся. А тут…

— Нет, Дикий. В том-то все и дело, что нет. Во-первых, они сели в его тачку (а у этого мажорчика тачка, кстати, закачаешься!) и поехали в кафешку. Потом он ее в ночной клуб повез. Потом танцевал ее… Я сам не видел, правда, там фейс-контроль, несовершеннолетних не пускают… Но вышла она подшофе, и он ее обнимал за плечи…"

"Лёха замолчал.

Но мне показалось, что не договорил до конца, что это еще не все! А мне вдруг и этого, им рассказанного, стало слишком много! Вот тебе, девочка моя, и вся ""любовь до гроба""! Вот и все твои чувства! Но еще больше, чем на нее, я вдруг разозлился на себя самого! Ты ж, сука, сам этого хотел! Ты ж сам ей давал шанс на нормальную жизнь, на нормального мужика! Прогнал ее! А потом все звонок откладывал — хотел приехать к ней в полной боевой готовности, вылечившись, встав нормально на ноги! И казалось, что чуть-чуть уже осталось — пара недель каких-то, месяцок… А какой-то ушлый хмырь воспользовался твоим отсутствием и прибрал к рукам Веронику! А теперь что?

— Лёха? — зверея от своих мыслей, прорычал в трубку.

— Дальше что было?

— А дальше… Нет, Дикий, ты меня прости, но дальше я смотреть не стал…

— Врешь, скотина! Я ж послезавтра вылетаю уже! Я ж тебя урою!

— Да не кипятись! Ладно… Он ее домой повез.