Уходи! И точка...

— Че, сегодня рыдать не будешь? И даже не покричишь на меня?

— Да пошел ты… У меня, между прочим, подруга пропала, а тут еще ты мозг чайной ложечкой жрешь! Отвали! — выдает вяло.

Я задумываюсь. Подруга — это Агния? Агния пропала?

— А что с ней? Куда она могла деться? — впервые относительно нормально заговариваю с Вероникой.

— Не знаю. Звоню ей, звоню, но абонент — не абонент. Антон сказал, что вчера вечером она уехала из его дома, ничего не сказав.

Она замолкает — всматривается в мое лицо. А я, внимательно до этого слушавший, забываю принять безразличный вид — и это почему-то обижает Веронику.

— Слышал такую фамилию — Минцевич? Галина Минцевич? Нет? Серьезно? Об империи Минцевичей ничего не знаешь? Ну, и дикарь ты, Дикий! Сеть магазинов обуви ""Биатлон""? Фабрики обувные — здесь в Москве, где-то еще в Сибири, заграницей…

— О, да! Кроссы у них спортивные очень неплохие. Но какое это имеет отношение… — до меня доходит вдруг и я удивленно всматриваюсь в лицо Вероники.

— Да. И там, помимо обуви, еще куча всего — школьная форма, сумки, аксессуары. В общем, ты был прав — нужно было с Агнией замутиться, она — богатая наследница, — сказала, а сама испытующе так на меня смотрит — ждет, когда я скажу… Что? То, что она права сейчас? Или, что я ради денег на такое не способен? А может то, что она, Вероника, мне нравится больше? Какая, в хренах, теперь разница, кто мне больше нравится, если я — труп, недвижимая куча дерьма! Мне очень хочется снова съязвить, но вдруг думаю, что Вероника скоро уедет, и поэтому можно потерпеть ее немного… Да и еще… Скучно просто лежать, а телевизор, висящий на противоположной от моей кровати стене, показывает всего один осточертевший мне канал.