Уходи! И точка...

А она там с Аликом в твоей кровати спит! Я поражаюсь, Радулов, что за бред! Во-первых, почему твои бляди лезут к моему сыну? А во-вторых, почему у него в ТВОЕМ доме до сих пор нет собственной комнаты?

— На все вопросы могу ответить только одно — это не твое дело! И Агния… она не блядь! Еще раз услышу о ней подобное, выкину на хрен на улицу вместе с твоим тряпьем!

— Ой-ей-ей! Как все у нас серьезно! Ой, как все правильно! Мама дорогая! Какие мы обидчивые!

Бессмысленный разговор грозит закончиться по традиции диким скандалом, но я помню об Агнии и Алике, спокойно спящих наверху, поэтому быстренько сворачиваю балаган:

— Так, разговаривать нам с тобой не о чем.

Ничего мне от тебя не надо — просьбу о деньгах можешь забыть. Либо ночуй здесь, на диване, а завтра вали, либо уе. вай со своими манатками прямо сейчас.

Поднимаюсь, не дождавшись её решения и, испытывая непередаваемое облегчение от высказанного только что решения, быстро поднимаюсь наверх, уже предчувствуя встречу…

Вероника

В какой-то момент мне показалось, что между мной и Захаром наступило некое перемирие — он больше не кричал на меня, не матерился, не угрожал и не гнал прочь из своей палаты.

Я только-только успела поверить в то, что рано или поздно у нас с ним наладятся отношения и мы хоть как-то начнем общаться, как приехал Антон!

Ещё недавно я ждала его, как умирающий от жажды глотка воды, но сейчас, вернувшись из туалета, стояла за дверью, бессовестно подслушивала их разговор и готова была биться головой в стену от обиды!"

"— Антон, прошу тебя, пусть она уйдет! Умоляю тебя, прогони её! Кто угодно, только не Вероника!

— Я найму сиделку.

Обязательно. Но у меня проблемы сейчас. Мне элементарно некогда это сделать! Игорь обещал помочь и заняться этим вопросом. Да и я же заплатил здесь медсестре, чтобы судно там, все эти дела, убирали. Что не так?

— Антон, — в голосе Захара была такая… ненависть, такая злоба, что у меня дыхание перехватило от ужаса — он это обо мне! Про меня так! — Как ты не понимаешь! Я не могу при ней! Не хочу быть таким в её глазах! Мне стыдно, Антон!

— Ты пойми, нужно, чтобы кто-то рядом все время находился.

У тебя же с легкими проблема была — ты мог умереть от удушья. Нельзя тебя одного надолго оставлять! А больничные санитарки… у них пациентов куча — прибрать, помыть, принести, это они еще берутся, а сидеть здесь некому и некогда, и нам очень повезло, что Вероника, медик все-таки, согласилась!

— Какие прогнозы, Антон? Только говори честно! Я пойму. Я понимаю.