Училка и мажор

Это же наши студенты! — шепчу ей на ухо.

— Успокойся, — хихикает пьяно она. — Никто тебя не узнает. Это же невозможно. Расслабься, дорогая, нам так весело! Пошли!

Она хватает меня за руку и тащит на танцпол за остальной компанией. Проходя мимо зеркальной колонны, я ещё раз убеждаюсь, что меня совершенно не узнать.

— Вы где потерялись, красотки? — нас находит этот Булка, берёт за руки и тащит прямо в гущу толпы ближе к сцене.

Лисичка и её подружка танцуют, близко-близко соприкасаясь телами и призывно поглядывая на парней.

Одергиваю себя за то, что засматриваюсь на него. В сравнении с ним, таким свободным, смелым, самодостаточным, я чувствую себя… старше. Старше, чем есть на самом деле. Будто разница между нами не четыре года, а все четырнадцать или даже больше.

Когда я стала такой? Когда перестала чувствовать и наслаждаться молодостью? Когда встроилась в этот рутинный жизненный поток, оставив вместе с пропуском в общагу лёгкость и ощущение полёта?

Мне двадцать шесть.

По крайней мере сейчас мне об этом напоминает, нашёптывая, алкоголь.

Музыка сносит крышу, яркие вспышки света ввергают в полную нереальность. Новая порция алкоголя в крови будоражит её. Я будто попадаю в зазеркалье, в другой мир. Расслабляюсь. Раскрываюсь. Отдаюсь.

Прикрываю глаза, отворачиваюсь, вскидываю руки и просто двигаюсь. Как хочется душе и телу.

Пока не вздрагиваю от лёгких прикосновений к обнажённой коже плеч.

"Мне не нужно видеть, кто это. Я будто кожей чувствую.

Резко выдыхаю, когда на смену пальцам приходят ладони. Немного грубые и шероховатые, они скользят от моих запястий до самой шеи вверх и обратно, вызывая разряды по всей спине.

Вырваться, убежать, скрыться — вот что я должна сделать! Что обязана!

Какой из меня преподаватель, какой педагог… Сжечь ведьму.

Всего несколько секунд я позволю себе… насладиться… и уйду. Уйду!

Но продолжаю оставаться на месте, плавно раскачиваясь в такт музыке и прикрыв глаза. А смелые руки тем временем уже скользят по моим бёдрам и притягивают ближе, заставляя ощутить спиной жар его объятий.

Нельзя, мне нельзя! Беги, Василина, беги!

Слишком многое на кону. Слишком…

Но горячие ладони не отпускают. Они гладят меня, пробираются под край платья.