Ученица ведьмы и узы проклятой крови

Я не видел очевидного обмана, потому что Рудольф внушил мне, что заботится обо мне, заставил поверить в моё великое предназначение. А его не было, как и дружбы, как и всего остального».

Шокированная этим откровением, Катрин понимала, к чему идёт весь этот разговор, и не перебивала своего собеседника.

«Было слишком поздно, когда я понял, что Рудольф лишь использовал меня, как, возможно, твоя наставница использует тебя. Мне тогда никто не помог, никто не подсказал. Я был беззащитен».

Подготовив почву и убедившись, что Катрин полностью увлечена его рассказом, старик плавно перешел к делу:

«Когда я увидел тебя в Улье рядом с этой женщиной, то сразу понял, что ты идешь за ней следом, но не как ровня».

«Сейчас он скажет, что Вера точно такая же, как этот Рудольф, попытается выставить её в плохом свете. Наверняка хочет выудить информацию о ведьме и о к…» – Катрин осеклась, заметив, как дёрнулась бровь у старика, когда она чуть не подумала о манускрипте в своем рюкзаке.

«Эта твоя ведьма – очень самодостаточная и сильная.

«К чему ты клонишь?»

«Я хочу открыть тебе глаза!»

Катрин тяжело вздохнула, не имея ни малейшего понятия, хочет ли она этого.

«Может тебе стоит поесть?» – вдруг резко сменил тему Бэвэ, но Катрин помотала головой.

Чай в пиалах уже остыл. Катрин несколько раз порывалась сделать глоток, но пить неизвестную бурду в странном месте и в компании какого-то чудака ей было страшно, к тому же сам Бэвэ не сделал ни глотка.

«Как я уже говорил, большинству ведьм и колдунов не нужны помощники. Им нужны либо слуги, либо ходячие аккумуляторы, что гораздо хуже».

Катрин вспомнила лавку Вереска, где он выкачивал из неё жизненные силы, и по её спине побежали мурашки. Ей вдруг захотелось немедленно оказаться рядом с Верой, спрятаться за её спиной, ведь только рядом с ней девочка чувствовала себя в безопасности.

«На самом деле Вереск не единственный, кто питается чужой энергией, чтобы сохранить молодость», – Бэвэ снова беспардонно влез в её мысли.

Катрин нахмурилась, но промолчала.

«Этот алхимик пошёл дальше и научился консервировать энергию, а потом и вовсе сделал её новой черной валютой на рынке. Мой учитель, Рудольф, был менее изобретателен. Он не собирался делать запасы, а просто ждал, когда у меня произойдёт „взрыв“. Знаешь, что такое взрыв?» – Бэвэ вопросительно посмотрел на Катрин.