Ученица ведьмы и узы проклятой крови

Но, так как ты здесь, особого выбора у тебя нет. И, по-моему, этот вариант для тебя – самый лучший. К тому же я могу тебе помочь».

«Помочь? Я разве сказала, что мне нужна помощь?!»

«Знаешь, если бы мы не притащили тебя сюда и не вылечили, то ты загнулась бы от своей болезни где-нибудь в сточной канаве, а возможно, в камере пыток! Здесь никто не будет защищать твои права! Так что прояви-ка хоть немного уважения».

Это подействовало. Несмотря на то что голос внутри головы Катрин был её собственным, девочка осела, превратившись в маленького запуганного ребёнка.

«Прости. Я… Я не хотел. Ты не виновата, что так всё вышло, тебя использовали».

«Что?» – неуверенно, насколько это возможно сделать мысленно, спросила Катрин.

Старик предложил девочке покинуть её неофициальную темницу, и Катрин охотно согласилась. Сам он пошёл вперёд, повернувшись к ней спиной и совершенно не опасаясь внезапного нападения или других нежелательных действий со стороны гостьи.

Сразу за дверью располагался большой зал, освещённый газовыми лампами, люстрами и даже старинными канделябрами. Стены здесь заменяли книжные полки, выросшие из пола и подпирающие невысокий потолок. Массивные столы скрадывали большую часть помещения и, кажется, не сдвигались со своих мест долгие годы. За столами в одиночестве сидели мужчины разных возрастов, молча пили чай и с задумчивым видом листали страницы.

«С окнами здесь явно беда», – подумала Катрин, и Бэвэ мгновенно ответил:

«Окна – шпионские порталы. Ты можешь даже не знать о том, что за тобой день и ночь наблюдают».

Катрин вдруг вспомнила окно в комнате Веры, через которое было видно то, что творится на улице в совершенно другой точке мира. От мысли, что за любым человеком могут постоянно следить, её передернуло. В самом конце зала ведьма заметила одинокую массивную дверь – единственную, через которую можно было сбежать.

«Мы ведь действительно хотим помочь тебе, потому что знаем, в какой сложной ситуации ты оказалась», – произнёс Бэвэ, усаживаясь за свободный стол в углу, напротив двери.

На каждом столе стояло по несколько глиняных пиал и по пузатому керамическому чайничку, из носика которого поднимался пар. Катрин села напротив Бэвэ, продолжая озираться по сторонам.