Убийца поневоле

Или вообще не встречался ни с кем, а только переговорил по телефону из гостиничного номера, но это мы проконтролировать не смогли, вы уж извините.

— Господи, Бокр, — ахнула Настя, — сколько же у вас денег, что вы можете послать своего человека за границу?

— Нескромно, Анастасия Павловна, нескромно, — залился Бокр своим замечательным повизгивающим скрипучим смехом. — Но денег у Эдуарда Петровича много. А то вы этого не знаете? Кстати, небольшая деталь. Резников где-то с месяц назад обварил крутым кипятком левую руку, причем довольно сильно, повязку только недавно снял.

— Сошлось. Теперь все сошлось, — удовлетворенно сказала она.

— Что сошлось? — не понял Бокр.

— Рука сошлась. В записке, которую Дарья отдала милиционеру, были самые обычные приметы, под них подходят тысячи мужчин. Но там было написано: «левую руку держит в кармане». Если у Резникова в тот день была на руке повязка, он, вполне естественно, мог держать руку в кармане. Это-то и было самым убедительным доказательством, что девушка описала именно ЕГО приметы.

Бокр некоторое время молчал в трубку, Насте даже показалось, что связь отключилась.

— Алло! Алло, Бокр! — нерешительно произнесла она.

— Я здесь, — ответил он. — Можно, я еще кое-что скажу?

— Конечно, я вас слушаю.

— Дядя Толя и Эд были абсолютно правы. Вы действительно ни на кого не похожи.

— Вы это к чему?"

"— Ни к чему, просто так.

— Я жду вас… Впрочем, нет, погодите, я передумала. Вы можете приехать сейчас? Отвезете меня на работу, и заодно мы кое-что обсудим. Пора менять схему.

2

Он не любил этот район, хотя здесь прошло его детство и все было знакомо. Может, оттого, что не любил воспоминаний о детских годах, и не потому, что они были тяжелыми и полными лишений, вовсе нет. Нормальное детство в нормальной семье.

Мать, как обычно, была всем недовольна. Он привез ей две огромные сумки с продуктами, но она начала противно склочничать и корить его, что вот навез ей всякой заграничной ерунды, а обычного мяса в доме нет. И теперь, сунув в карман матерчатую авоську, Игорь шел пешком на маленький рыночек, чтобы купить парной телятины.

Выйдя на параллельную улицу, он остановился как вкопанный: прямо перед ним стояли белые «Жигули». Те самые.