Убийца поневоле

Риск ошибки есть, но он есть всегда, и не надо делать из этого непреодолимую проблему. Через неделю у нас с тобой на счету будет уже полтора миллиона долларов, так что можно будет потихоньку начать собираться отсюда. Да, киска?

— Не знаю, Темушка, что-то мне в этот раз боязно, — повела плечами жена. — Может, подождем, пока будет полная ясность?

— Мы не можем ждать, — начал раздражаться Артем. — Как ты не понимаешь? Сева меня торопит, ему тоже хочется денег побольше и побыстрее, он, как и мы, лыжи вострит за границу.

Если я не возьму у него товар, он найдет, куда его пристроить. А где я потом буду другого Севу искать? Покупатели меня тоже за горло берут, они мне назвали по меньшей мере три источника, где могут брать товар, если я соскакиваю. Если мы с тобой будем осторожничать, то рискуем потерять все. Больше мы не получим ни цента, и все наши с тобой планы полетят псу под хвост.

— Хорошо, лапусик, тебе виднее, — со вздохом согласилась Ирина, доставая приборы и накрывая на стол.

6

Вакар наслаждался одиночеством в пустой квартире.

В последнее время ему это редко удавалось. Лиза все чаще впадала в депрессию и сидела дома, слоняясь по квартире бледной тенью и с немым укором поглядывая на отца. Жена больше не намеревалась хранить холодное молчание, она демонстративно перебирала вещи и рисунки сына и вслух рассуждала на свою любимую тему о не находящей покоя душе мальчика и о том, что родной отец не может позаботиться о справедливости. Владимир Сергеевич старался бывать дома как можно меньше, задерживаясь допоздна на работе или наблюдая за Ерохиным. Сегодня был четверг, Лиза ушла в гости к Диме Сотникову, жена куда-то отлучилась, и он на несколько часов вздохнул свободно.

До конца отпущенного Еленой срока оставалось совсем немного, и он уже продумал, когда и как закончит свою тяжелую, горестную, но необходимую миссию. Сегодня можно было никуда не идти, и Владимир Сергеевич не торопясь привел в порядок повседневную и парадную форму, проверил шинель и папаху: в начале ноября обычно проводился строевой смотр в зимней форме одежды.

Потом он разобрал наконец бумаги, скопившиеся в письменном столе, все ненужное порвал и выбросил, а оставшееся разложил по отдельным папкам и сделал на них аккуратные надписи. Наткнувшись в глубине ящика на старые полковничьи погоны, в который уже раз с горечью подумал о том, что ни разу не довелось ему надеть китель, на который погоны были бы пришиты руками Елены.