Черный король

Ей же трудно было поверить, что уже все, опасности нет. Бросилась к нему, осматривая. А он еще переполненный гневом и энергией боя, клокотавшей в нем, дышал как кузнечные мехи. Весь перепачканный, в мелких порезах и царапинах. Кровь, пот, опять гарь, копоть… Она просто уткнулась в его грудь лицом и замерла, абсолютно счастливая.

Но недолго.

Это ведь было далеко еще не все.

Надо было решить, как всех этих «соискателей» выпроводить к чертовой матери. Раз и навсегда, чтобы больше не было никаких визитов с поединками! Высылать «почетных гостей» Дэймар пока не спешил.

И Ника хотела участвовать во всем лично.

Потому что это ее дом, ей тут еще детей растить! И враги в доме ей ни к чему.

***

К полуночи они наконец добрались до своих покоев и остались одни.

Сегодня не было никаких слуг. Ника сама набирала ванну своему мужу. Сама раздевала его и мыла. Молча, потому что не было слов. Слишком много волнений, слишком много счастья, оттого что они снова вместе, что оба живы.

Ей все время казалось, что он хочет отругать ее, знала же, что там, в зале, он сердился. Но Дэймар только смотрел на нее нечитаемым взглядом и молчал. Потом он все-таки высказал:

— Я чуть не умер, когда ты вдруг замолчала, и я перестал тебя слышать.

— А я чуть не умерла, когда думала, что ты…

Невозможно было это выговорить, потому что очень страшно потерять друг друга.

Он шумно выдохнул и потянул ее к себе в ванну:

— Иди ко мне, я уже чистый."

"Господи Боже, да она пришла бы к нему, даже если бы он был весь в грязи.

Ванна у Дэймара была достаточно просторная, чтобы спокойно вместить двоих. Теплая вода, он устроил Нику у себя на коленях, стал целовать и гладить ладонями. Руки такие шершавые, мозолистые, сильные, волшебные.

Но вот большая мужская ладонь накрыла ее живот и замерла бережно. Это было невероятно интимно, и она вдруг шепнула:

— Давай сбежим туда, в горы?

В следующий миг они как были, голые и мокрые вывалились прямо на пол в маленьком домике в горах. И снова пылал огонь в очаге, бросая красные отблески на белую лохматую шкуру. Горела ночь до утра.

А утром в замке…

Эпилог. Добрым словом и пистолетом

Утром в замке был суд.