Убийство в спальном вагоне

 – Эх, если бы я еще сюда и ключи от квартиры положила!

Она записала номер машины карандашом для бровей, который случайно завалялся в кармане.

– Опаньки! – воскликнул Виктор, уставившись себе под ноги.

На том месте, где только что стоял комод, в полу оказался квадратный люк.

– Вот видишь, – оживилась Надежда, – а ты не хотел мне помогать! Главное, не опускать руки…

– Ага, только не надо рассказывать мне притчу про двух лягушек в кувшине со сметаной! И вообще, неизвестно, куда ведет этот люк и ведет ли он куда-нибудь…

– А вот это мы сейчас и выясним! – И Надежда ухватилась за кольцо.

– Ну, Надя, ты только не надрывайся! – Виктор оттеснил ее и сам потянул кольцо вверх."

"Люк не открывали, должно быть, много лет, он разбух и не поддавался на усилия. Виктор побагровел от напряжения, на лбу у него выступили капли пота.

– Какой ты сильный! – проговорила Надежда. – Ты его непременно откроешь!

Виктор крякнул, охнул, поднатужился… и едва устоял на ногах, когда люк со скрипом распахнулся.

Из открывшегося проема потянуло холодом и сыростью.

– Ну вот видишь… я в тебе нисколько не сомневалась! – Надежда покосилась на дверь. – Теперь быстро удираем, пока эти не спохватились… И знаешь что, давай-ка забаррикадируем дверь, это даст нам дополнительное время!

Вдвоем они передвинули комод к входной двери, и Надежда устремилась к открытому люку.

– Пусти меня вперед! – Виктор отодвинул ее в сторону. – Мало ли что там…

Он спустился по скрипучей лестнице, и снизу донесся приглушенный голос:

– Ну погреб как погреб… что мы тут будем делать…

Надежда торопливо спустилась следом за ним.

Это действительно был погреб – темный, сырой и холодный. По углам прятались глухие тени.

– Ну вот, я поддался на твои уговоры, и что мы выиграли?.. – ворчал Виктор. – Тебе здесь больше нравится? Там хоть было тепло и сухо…

– Ага, и в тепле мы должны были покорно ждать, когда с нами расправятся? Чем ворчать и ныть, лучше осмотрись – нет ли здесь другого выхода…

Виктор, продолжая ворчать, достал зажигалку, выщелкнул из нее язычок теплого, живого огня.