Убийство в спальном вагоне

Жилистый мужик лет шестидесяти, сидевший напротив, уставился на него и проговорил:

– А ты кто таков? Навроде мне твоя личность незнакомая!

Виктор только было открыл рот, чтобы сочинить какую-нибудь правдоподобную версию, объясняющую его присутствие в этом фургоне, как вдруг на помощь ему пришел здоровенный детина в комбинезоне, судя по всему, бригадир грузчиков:

– Это он вместо Мишки Косого пришел. Валька Мишкина вчерась говорила, что вместо него придет то ли братан, то ли друган его… Верно говорю?

Виктор что-то невразумительно проворчал вместо ответа.

– А Мишка чё, запил опять? – деловито осведомился пожилой грузчик.

– Да это уж как водится… – подтвердил бригадир. – Ты же знаешь, Митрич, сегодня двадцатое число, а он по двадцатым числам завсегда запивает…

– Так он же вроде подшился? – засомневался Митрич.

– Ну так что ж с того? Вон, Филька Кошкин, аж три раза подшивался – и все одно по новой запивал!

– Эка вспомнил! Филька уж год как помер, на Богословском кладбище отдыхает!

– Так это он после третьего только раза помер, а до того – ничего, справлялся… подошьется – и опять в запой… а после второго-то, помнишь, что было? Его уж в морг свезли, жена уже гроб подобрала, водку для поминок закупила, а он в морге-то, в холодке оклемался, встал, в простынку завернулся и домой приполз.

– Было дело! – усмехнулся Митрич. – Мы с ним потом эту водку допивали… А звать-то тебя как? – Он снова повернулся к Бегунову.

– Виктором, – представился тот."

"– Вот так, Витек! – Митрич смерил его оценивающим взглядом. – Мужик ты вроде крепкий, здоровый. Для нашего дела в самый раз. Держись за наш дружный коллектив – и никогда не пропадешь.

– Грузчик – он завсегда нужен, – подал голос приземистый дядька с лысой бугристой головой и длинными, как у гориллы, руками, – и при развитом социализме, и при этой… как ее… перестройке, и при капитализме с волчьим оскалом, и при этом… с человеческим, блин, лицом… Люди завсегда переезжают, а значит – наш брат, грузчик, никогда без куска хлеба не останется!

– Любишь ты, Серый, поговорить! – хмыкнул Митрич.

– Он же и был доцентом, – напомнил бригадир, – а потом запил и к нам прибился…

– Ладно, Витек, ты Серого не слушай, – подвел Митрич итог дискуссии, – ты меня слушай. Я хоть доцентом и не был, но я тебе зря не скажу. Так ты навроде мужик самостоятельный.