Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Если бы существовала хотя бы отдаленная вероятность ее участия в убийстве, то все было бы иначе, и я ни минуты не утаивал бы от вас ее адрес. Но ситуация такова, что я считаю себя вправе отказаться раскрыть его вам.

– Сэр, никто не имеет права препятствовать представителю закона, находящемуся при исполнении служебных обязанностей, – отчеканил Хемингуэй.

– Я и не препятствую. То, что моей жены нет дома, как-то вам мешает, старший инспектор?

– Мне необходимо задать леди Нест кое-какие вопросы.

– Очень жаль… Наверное, на ваши вопросы смогу ответить я?

– Я предпочел бы задать их ее светлости.

– Сожалею, старший инспектор, я не могу позволить вам увидеться с ней. Ради экономии времени и во избежание дальнейшего спора скажу вам, что леди Нест нездоровится, и это не позволяет ей кого-либо принимать.

– Грустно слышать, сэр. Внезапный недуг?

– Нет. Несколько недель моя жена находилась на грани нервного срыва. Несчастье на Чарлз-стрит ускорило наступление кризиса. Удивлен, если вы сами не увидели вчера, как сильно ей было не по себе.

– Разумеется, я заметил, что ее светлость сама не своя, – мрачно подтвердил Хемингуэй.

– Странно было бы услышать иное. Ее нервы всегда на пределе. Леди Нест легко вывести из равновесия. С некоторых пор она страдает неврастенией.

– У меня создалось иное мнение, сэр.

Паултон усмехнулся:

– Вы по совместительству врач, старший инспектор?

– Нет, сэр, просто служу в полиции. Работа учит распознавать кое-какие симптомы.

– Неужели? Как загадочно! Хотя в болезни моей жены, как и в ее местонахождении, никакой загадки нет.

"– Никаких сомнений, мистер Паултон. Охотно верю, что леди Нест находится в лечебнице и ей запрещены визиты. Благодаря этому у меня есть возможность беседовать с вами откровеннее, чем если бы меня сначала допустили к ней. То, что я скажу, вряд ли станет для вас неожиданностью.

– Полагаю, она принимает больше фенацетина, чем это необходимо для ее здоровья. Да, еще валерьяна – хотя излишне объяснять, что то и другое ей прописали.

– Нет, сэр, препараты иного рода. Мы называем их «белыми»: кокаин, героин, морфий. В случае вашей супруги – кокаин.