Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Паултон машинально вертел в руках карандаш. Теперь он положил его и сказал ледяным тоном:

– Скверное предположение, старший инспектор!

– Поверьте, сэр, я никому не стал бы предъявлять подобное обвинение без веских оснований.

– Вы пожалеете, что выдвигаете против ее светлости это обвинение!

– Да, если оно окажется ложным. А теперь я открою вам, сэр, что в квартире Сэтона-Кэрью обнаружено большое количество кокаина.

На невозмутимом лице собеседника не появилось признаков удивления или тревоги. Он лишь нахмурился.

– Вот оно что! Я был недостаточно знаком с ним, чтобы судить, можно ли этого ожидать. Уверен, моя жена ничего не знала. Вы как будто считаете их близкими друзьями, но они ими не являлись. Это превратное мнение вместе с нервозностью ее светлости привело вас к заключению, будто Сэтон-Кэрью снабжал ее наркотиками. Дальнейшее понятно: будь это так, у меня возникал понятный мотив задушить его. Добавлю, что ввиду сделанной в его доме находки я симпатизирую тому, кто его задушил! Но это так, к слову.

На тротуаре перед зданием инспектор вытер вспотевший лоб.

– Ну и ну, – пробормотал он.

– Хорош, не правда ли? – произнес Хемингуэй, сверкая глазами. – С самого начала повел себя так, будто мы пришли продать ему пылесос, который ему даром не нужен. Смелая и решительная игра! У него было одно преимущество: он знал, что мы явимся с допросом. Интуиция подсказывает, что голыми руками его не возьмешь.

– А по-моему, он повел себя так, как должен себя вести приличный человек, которому сказали, что его жена наркоманка, какой она на самом деле не является.

– Вероятно. Милости прошу, мол, обыскивайте мой дом! Хотя кое в чем он перегнул палку.

– Назвал имя врача. Странно, что оно снова всплыло! Вы его навестите?

– Придется. Он ничего мне не скажет, кроме непонятных длинных слов, но не повидать его было бы неправильно.

– По-моему, это станет напрасной тратой времени. Он начнет все опровергать.

– Да. А если к нему не явиться? «Вы говорили с врачом? – Нет.