Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Порой шантажисты хотят не денег, – задумчиво промолвил Хемингуэй. – Нечасто, конечно, но бывает, я слышал.

– Вы ошибаетесь! – крикнула она, держась обеими руками за спинку кресла.

– Если так, то я не стану вас больше беспокоить, миледи.

– Рада это слышать. Что вы намерены делать теперь?

– Продолжать расследование, – ответил Хемингуэй.

Ее лицо исказилось гримасой:

– Лучше даже не намекайте на эти ваши оскорбительные мысли моему мужу. У него старомодные взгляды, и, боюсь, он возмутится, а то и разозлится.

– Очень вам благодарен, миледи.

– Вы все-таки расследуете убийство, – напомнила она. – Ни я, ни мой муж не имеем к нему никакого отношения. Я бы советовала вам обратить внимание на другой дом. Разумеется, я не хочу сказать о Лилии Хаддингтон ничего дурного, но с Сэтоном-Кэрью тесно связана она, а не я! Полезно, видимо, упомянуть, что мой муж был с ним едва знаком.

– Да, он говорил мне, – подтвердил Хемингуэй.

Пожелав ей всего наилучшего и не получив ответа, он вышел."

"Инспектор Грант изучал в холле большую картину маслом. Неподалеку стоял дворецкий, не спускавший с него враждебного взгляда.

– Уэстер Росс, – произнес инспектор. – Не знаю, где написано это неважное полотно. Я бы не повесил его у себя дома.

– Полотно-то неплохое, но стянуть его в присутствии верного цербера у вас все равно не получится.

Дворецкий ничем, даже движением брови, не дал понять, достигла ли его слуха издевка. Он величественно приблизился к двери, открыл ее и замер, выпуская двоих детективов из дома. Его чувства нашли выражение только в стремительности, с которой он захлопнул за ними дверь.

– Чуть ногу мне не прищемил! – пожаловался Хемингуэй. – Ну, что скажете обо всем этом?

– Я бы затруднился ответить, что представляет собой эта дама, если бы не видел все собственными глазами, – ответил инспектор.

– Если вы намекаете, что она подозрительно похожа на наркоманку, то я склонен с вами согласиться. Только не знаю, как это может нам помочь.

– Сидя у нее в гостиной, я смотрел на фотографии на столике, – сообщил Грант. – На одной была подпись Дэна Сэтона-Кэрью. Трудно не узнать это лицо: где-то я его уже видел.

– Еще бы! – раздраженно отозвался Хемингуэй.