Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Неужели? Очаровательно! Веселые были деньки! Однажды я рекламировала крем для лица – как это взбесило всю мою семейку! Мне, конечно, щедро заплатили, однако рекламировать крем для ног я все-таки отказалась.

– Уверен, крем мгновенно раскупили. Так вы сказали, миледи, что познакомились с Сэтоном-Кэрью много лет назад?

– Ничего я не говорила! Ведь вам нужна точность? Вряд ли я смогу вам помочь. Я всегда мучалась с датами: точные люди – ужасные зануды. «Когда это было, во вторник или в среду?» Можно подумать, что это важно! Много лет.

– Вы были знакомы с кем-нибудь из его родственников?

– Боже, нет! А они вообще у него имелись? Полагаю, они несносные люди: он никогда не упоминал своих близких. Во всяком случае, при мне. Почему бы вам не спросить у миссис Хаддингтон? Она знала его гораздо лучше, чем я.

– Насколько я понимаю, они были старыми друзьями?"

"– Более того! Почему такой шокированный вид? Говорю же, он был очень привлекательным.

– Вы с ней хорошие подруги?

– Утверждать это было бы сильным преувеличением. Мы просто общаемся, но мало ли с кем я общаюсь!

– Кажется, в прошлом году вы представляли мисс Хаддингтон в лондонском свете. Так мне говорили.

– Да, я оказала им протекцию. Синтия Хаддингтон – милейшее дитя!

– Если вы не станете возражать, леди Нест, то я замечу, что обе они должны чувствовать себя в долгу перед вами.

Леди Нест застенчиво улыбнулась и загородила ладонью глаза, как от яркого света.

– Вы очень добры. Думаю, кто-то попросил меня помочь миссис Хаддингтон. Так оно всегда и бывает. Отказаться трудно. Потом сама не замечаешь, как возникает определенная степень близости.

Хемингуэй покосился на инспектора Гранта. Тот встал, пробормотал слова извинения и вышел из комнаты.