Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Жаль, сэр. – Сержант не сдержал улыбки. – Ну, да ничего, хватит и той, что осталась. Что мне следует узнать у Рагби?

– Вы мне говорили, что он видел, как в субботу вечером миссис Клиберн и Пленмеллер уходили из «Кедров». Вы попытались узнать, не сделал ли один из них чего-нибудь подозрительного, и получили отрицательный ответ. В руках у них не было ничего, в чем могла бы быть спрятана винтовка. Тогда нас интересовали эти два вопроса. Но по-настоящему важное от вас ускользнуло. Не обижайтесь, от меня тоже – потому, наверное, что вы столько болтали, что не давали мне времени подумать, – добавил он.

– Господи! – вырвалось у сержанта. Умоляюще глядя на начальника полиции, он произнес: – Простите, сэр! Это я действительно упустил. К тому времени я стольких уже опросил! Это не оправдание, но я никого не заподозрил, а старик Рагби из тех, кому на самый простой ответ нужно не менее получаса. Я решил, что он наверняка увидел сначала Пленмеллера, а потом миссис Клиберн.

– Действуйте, – разрешил полковник. – Только так, чтобы Рагби не почуял подвоха, Карсторн!

– Будет исполнено, сэр.

– А надо бы! – заметил Хемингуэй, когда за сержантом закрылась дверь.

– Вы оказываете на моих подчиненных деморализующее действие, – сурово заметил полковник. – Между прочим, вы предприняли что-нибудь в связи с тем, другим делом? Я про Эйнстейбла.

– Я попросил свое начальство аккуратно навести справки, сэр. Кстати, теперь эту просьбу можно отменить, – ответил Хемингуэй, вставая и собирая свои бумаги.

– Я рад, что вы ставите на этом точку.

– Меня это не касается, сэр. Если у вас больше нет ко мне вопросов, то я пошел. До возвращения Харботтла я почти ничего не могу предпринять, разве что усадить клерка Уорренби за документы, которые я забрал из Фокс-Хауса, хотя с этим можно подождать. Лучше я сначала поужинаю.

– Вы знаете, где он живет?

– Выясню, сэр.

Полковник поднялся и протянул ему руку:

– Всего хорошего.