Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Господи, шеф, уж не намекаете ли вы на хищение? – воскликнул Харботтл.

– Нет, – покачал головой Хемингуэй, – но я не удивился бы, если бы он просто все загубил упрямством или нерасторопностью. Бьюсь об заклад, Уорренби об этом пронюхал. В общем, придется разбираться. Что тут? – Он взял адресную книгу и открыл ее.

– Пока не смотрел, сэр. Наверное, надо.

Хемингуэй кивнул, рассеянно листая тонкие страницы.

– Сделайте одолжение. Мало ли что случайно… – Он осекся. – Чтоб мне провалиться!

– Вы что-то нашли, сэр? – Инспектор заглянул ему через плечо.

– Вот неожиданность! Не верилось, что подобное возможно. Пусть это послужит вам уроком, Хорас. Всегда обращайте внимание на то, что говорят вам люди, как бы глупо это, по-вашему, ни звучало!

– Вы-то ничего не упускаете, – отважился на комплимент Харботтл.

– На сей раз упустил. У меня возникло подозрение, что ваш приятель Пленмеллер пытается пустить меня по ложному следу. Посоветовал мне искать некоего Нентолла – а он вот где, голубчик! Фрэнсис Алоизий Нентолл, Брейдгерст, Сюррей.

– Что сообщил об этом человеке Пленмеллер?

– Однажды Уорренби спросил Линдейла, говорит ли ему что-нибудь это имя, и вопрос тому сильно не понравился. Может, так и было, может, и нет. В одном я уверен: хозяйка тявкающих Ультим не зря уловила в Линдейлах какую-то фальшь. Она здорово напугана и не спускает с них глаз.

– Я не понимаю, сэр!

– И никогда не поймете, потому что не интересуетесь психологией.

Инспектор, знакомый с причудами своего шефа, уставился на него, но Хемингуэй не стал ничего объяснять.

– Не знаю, бывал ли у меня когда-нибудь такой обширный выбор, – наконец произнес он. – У троих мотив, заметный за милю: племянница убитого, наследующая его деньги. Ее парень, утверждающий, будто не помышляет о женитьбе, что я считаю ложью.

– Сквайр? – усомнился Харботтл. – В чем же цель шантажа?

– Обесценивание нанятого имущества.