Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Свою переписку Сэмпсон Уорренби доверил верхнему ящику. В отличие от других ящиков в нем царил беспорядок. Прежде чем приняться за его содержимое, Хемингуэй окинул ящик любопытным взглядом.

– Мисс Уорренби, дядя был аккуратным человеком?

– О, да! Терпеть не мог, когда что-то лежало не на месте.

– Понятно. Если не возражаете, я это заберу, чтобы покопаться. Тогда у вас в доме не будут толпиться полицейские. Вам все обязательно возвратят. – Он встал. – Займитесь этим, Харботтл. Какие еще бумаги есть в доме, мисс Уорренби? В доме имеется сейф?

– Нет.

– В таком случае не буду больше вас отвлекать.

Мэвис проводила Хемингуэя обратно в холл, где к ним присоединились миссис Миджхолм вместе с собачками. Деликатность не позволила миссис Миджхолм находиться с ними в кабинете, но было видно, что ее пожирает любопытство. Она бы дорого заплатила, чтобы выпытать у старшего инспектора, нашел ли он отгадку, но ей помешала некстати появившаяся мисс Паттердейл. Ее сопровождал неуклюжий четвероногий друг, что вызвало шумную суматоху: миссис Миджхолм испуганно заверещала, а обе Ультимы набросились на лабрадора – Улисс самым беспардонным образом, Унтиди как бесстыдная кокетка.

– Так и знала, что возникнут неприятности, – заявила она. – Конечно, я ни при чем, но надеюсь, что вы не устроите в Торндене скандал?

– Что вы, мисс Паттердейл! Уверена, причин для скандала нет, – заверила Мэвис.

– Вздор! В жизни любого человека найдется нечто такое, что он желал бы скрыть. Как вас зовут?

– Старший инспектор Хемингуэй, мадам.

– Что до меня, – вмешалась миссис Миджхолм, – то я часто называю свою жизнь открытой книгой. Пусть любой ее читает, даже полицейские!

– Вряд ли у полиции есть даже крупица желания этим заниматься, – сказала мисс Паттердейл, верно истолковав чувства старшего инспектора. – Я заглянула узнать, как ты себя чувствуешь, Мэвис, и пригласить ко мне поужинать. Абби ушла к Хасуэллам.