Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Вообще-то он мог бы это сделать, – неуверенно проговорил он. – Но вот зачем это ему понадобилось?

– Старший инспектор пошутил, сержант.

– Понятно, сэр. Но, как мы успели узнать, причин для убийства не было ни у кого из них.

– Даже у папаши молодого Хасуэлла? – осведомился Хемингуэй. – Или он вне игры?

– Его там не было, сэр. Уехал днем в Вудхолл и вернулся только в половине девятого. Вудхолл в пятнадцати милях от Торндена, это большое поместье, владелец которого нанял его управляющим. Он – агент по торговле недвижимостью и часто подрабатывает таким способом.

– Он ладил с Уорренби?

Сержант помялся:

– По-моему, да. Хотя оба заседали в совете, и у них порой возникали разногласия.

– Господи! – воскликнул Хемингуэй. – А кто-нибудь поддерживал с этим субъектом добрые отношения?

Сержант молча усмехнулся.

– Вы попали в точку, старший инспектор, – заметил полковник Скейлз. – Мерзкий был тип, все его не выносили. Признаться, даже я. Уорренби был из тех, кому не только надо во все вмешиваться: не успокаивался, пока не добивался своего.

– Получается, это не единственное место, где Уорренби нажил себе врагов.

– Естественно, мы и этого не упустили. Даже если не принимать во внимание, что Карсторн не знал, чтобы в Торнден в интересующее нас время наведался кто-либо из Беллингэма – к Фокс-Хаусу можно подойти по общественному выгону, – я не слышал, чтобы кто-нибудь всерьез с ним повздорил. Зависть – пожалуй, ревность – сколько угодно, многие Уорренби недолюбливали, и большинство из нас вздохнули бы с облегчением, если бы он убрался из Беллингэма.

– А как насчет поляка, который заглядывался на его племянницу? – поинтересовался Хемингуэй. – Не говоря о самой этой юной леди… Если она получает по наследству деньги, я назвал бы это неплохим мотивом.