Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Скажите, сэр, – обратился Чарлз к Драйбеку, – все Пленмеллеры были такими несносными, как Уолтер и Гэвин?

– Я не был знаком со всеми, – ответил Драйбек. – Все-таки их семейство живет в нашем графстве уже целых пять столетий!

– Наверное, в этом все дело, – усмехнулся Чарлз. – Упадок рода!

– Смерть Уолтера Пленмеллера – такая трагедия! – воскликнул майор. – Самое сильное потрясение в моей жизни. Гэвин мне не нравится, но я жалел его. Ясно, бедняга Уолтер был не в своем уме, но Гэвину от этого не легче.

– Он, кажется, покончил с собой? – спросила Абби.

– Уолтер отравился газом. Оставил Гэвину письмо, в котором, в сущности, утверждал, что тот его до этого довел, – ответил скороговоркой Чарлз, сворачивая на Хай-стрит. – Это, конечно, чушь: он страдал невыносимыми мигренями, в конце концов они его сгубили.

– Высадите меня на перекрестке, Чарлз, – попросил майор, хлопая водителя по плечу.

– Уверены, сэр? – уточнил тот, притормаживая.

– Да. Спасибо, что подвезли! – Машина остановилась. – До свидания, мисс Дирхэм. Надеюсь, мы еще успеем сыграть до вашего отъезда. До свидания, Драйбек. Пока, Чарлз!

Майор двинулся в направлении «Ультима Фула», но свернул, не доходя, на Триндейл-роуд. Через несколько сот ярдов Чарлз опять затормозил, чтобы высадить Драйбека, после чего покатил к Фокс-лейн.

– Заходите, что-нибудь выпьем, – предложила Абби. – Тетя Мириам обрадуется. Сама она никогда ничего не пьет, но убеждена, что я не живу без джина, и всегда им запасается, когда я ее навещаю.

"– Уговорили, – кивнул Чарлз, выпрямляясь и захлопывая дверцу. – Зачем, думаете, я вас повез?

– Я решила не спрашивать.

– Я бы все равно не сознался. Я уже много лет безответно влюблен в вашу тетку Мириам. К тому же она и моя тетушка.

– А вот и нет!

– Спросите ее саму. Она приглядела меня еще ребенком. – Чарлз открыл калитку и шагнул в маленький аккуратный садик. К нему радостно бросился толстый черный лабрадор, и он стал с удовольствием гладить пса. – Видите? Даже Рекс знает, что я здесь желанный гость, а ведь он – существо невеликого ума. Уйди, старый дурень, ты перегородил мне путь!

– Дело в том, что пес особо не разбирается, – с чувством возразила Абби. – Рад любому бродяге.