Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Когда это произойдет, вас не окажется дома, потому что страх показаться нам бездушным пересиливает у вас нежелание оказать малейшее содействие Уорренби?

– Перестаньте, Пленмеллер, это почти оскорбление! – воскликнул майор, испугавшись, что Драйбек обидится.

– Правда глаза колет? Не намекаете же вы, что вместе с мистером Драйбеком слишком долго жили в девятнадцатом веке и воображаете, что правда – это нечто неприличное и ее надо замалчивать? Вот что, на мой взгляд, оскорбительно!

Смущенный майор не нашелся с ответом.

– Вы уж меня простите, Пленмеллер, но правда в данном случае заключается в том, что присутствие среди нас Уорренби – пусть оно и не придает Торндену привлекательности – занимает меня меньше, чем вас. Жаль, что приходится отвлекаться на вырисованную вами трагическую картину, но честность вынуждает меня сознаться в полном безразличии к данной ситуации.

Майор опасливо покосился на Гэвина, подозревая, что тому хватит ума понять, что ненависть Драйбека к соседу и сопернику по профессии стремительно разрастается.

– Достойная уважения позиция! Я бы ее разделял, если бы она была мне по силам. Увы, для этого надо быть викторианцем.

– Все, довольно про викторианцев! – воскликнул майор. – А то в следующий раз вы причислите к ним и меня!

– Ну, нет, вы на это никогда не претендовали.

– А я, между прочим, не стыжусь принадлежности к этой категории, – заявил Драйбек.

– Еще не хватало! Сквайр тоже не стыдится. Как вы думаете, каким образом Уорренби проник в Олд-плейс? Эйнстейблы оказывают ему гостеприимство.

Они уже достигли ворот «Кедров», и майор облегченно перевел дух.

Глава 2"

"Генри Хасуэлл, купивший поместье «Кедры» у сэра Джеймса Браверли, был одним из самых состоятельных жителей графства.