Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Лили говорила, что назначает меня одним из опекунов бедной Синтии на случай, если с ней самой что-нибудь произойдет, чего она совершенно не ждала, как и я, да и Эддлстоны тоже. Я еще сказала ей тогда: «Только не Лоуик, иначе я откажусь». Лоуик – младший партнер, и когда меня угораздило заглянуть к нему по поводу земельной ренты, то он заставил меня прождать целых десять минут, а принял с трубкой в руке! Вы же понимаете, почему я так о нем отзываюсь: всему есть предел!

Соглашаясь с этим последним заявлением, Хемингуэй записал имена юристов и сказал:

– Спасибо, мадам.

Мисс Пикхилл истолковала его слова превратно.

– Не возьму в толк, – произнесла она оскорбленным тоном, – зачем вам личные бумаги моей бедной сестры. Что касается запертой двери ее спальни, то это и просто возмутительно!

– Требование инструкции, только и всего! – отрезал Хемингуэй.

"– Кто бы сомневался! Именно об этом мне и говорил третьего дня преподобный Бросли! Незаконное посягательство – вот что это такое! С самой войны чиновники возомнили, будто могут творить все, что пожелают. Увы, полиция ничем не лучше министерства продовольствия, полюбившего лезть не в свои дела и указывать людям, как готовить капусту, хотя это было известно всем задолго до того, как эти самозваные учителя народились на свет!

– Мне не пришло бы в голову учить вас готовить капусту, мадам, – заверил Хемингуэй.

– Лучше муштровали бы своих новичков! Во времена моей молодости полицейские были такие вежливые, сама учтивость, а что я вижу теперь, когда бываю в Лондоне? Молодых констеблей со впалой грудью и с выпяченными животами, позволяющих себе повышать голос! Отец наверняка переворачивается в гробу!

Подумав, что от такого беспокойного усопшего, как мистер Пикхилл, достается, похоже, всему кладбищу, Хемингуэй робко поддакнул:

– Да, мадам! Я и сам часто прихожу к подобному заключению.

– Ни в коем случае! Чувства чувствами, но я считаю себя добросовестной гражданкой. «Добросовестный гражданин» – так называлась последняя лекция в Консервативном женском институте. Чрезвычайно интересно! Но мне невдомек, как изучение писем и вещей моей сестры поможет найти того, кто ее убил.