Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Утром поезжайте в офис Паултона и проверьте, что там за деловая встреча. У меня тут возникают всякие забавные мысли насчет этого дела… Приходится постоянно напоминать себе, что самые лучшие догадки – те, что пришли в голову первыми. Я побуду здесь до прихода сестры миссис Хаддингтон. А вы поезжайте туда, где обретается Сидни Баттеруик – у вас есть адрес, кажется, это на Парк-лейн? Что он вам поведает? Если не узнаете от него ничего неожиданного, можете не показываться до завтрашнего утра.

– А вы, старший инспектор, куда отправитесь с Чарлз-стрит? – вежливо осведомился инспектор.

– В Скотленд-Ярд, куда же еще!

– Там и увидимся.

– Хорошо, Сэнди. Вы, конечно, тот еще тупица, но, если исключить вашу привычку дышать на меня гэльским, у меня еще не бывало такого хорошего помощника!

– Moran taing! [3]– откликнулся инспектор.

Судя по щелчку, он положил трубку. Хемингуэй сделал то же самое, решив при первой возможности выяснить смысл данной таинственной прощальной формулировки, и вышел в холл, где сидел один из его подчиненных.

– Кто вы такой?

Хемингуэй представился, с неприязнью уловив в собственном голосе извиняющиеся нотки.

– Отвратительно! – заявила мисс Пикхилл и сдернула пенсне с носа. – Я не о вас, – оговорилась она более милостиво. – Надо же до такого дойти! Но я всегда знала, что Лили нарвется на неприятности. Твердила ей, что от ее поведения наш бедный папаша перевернется в гробу.

– Мисс Хаддингтон еще не возвращалась, – по-лакейски доложил Хемингуэй. – По мнению слуг, она на каком-то приеме, но к ужину должна вернуться. Мисс Бертли – секретарь миссис Хаддингтон…

– Еще бы мне не знать, кто такая мисс Бертли! – перебила его мисс Пикхилл. – Это она мне позвонила, за что я ей признательна. Самое подобающее поведение, что бы ни говорила моя сестрица.