У тебя будет секс со мной

Наш развод… заставил меня остановиться и переосмыслить все.

–Как много красивых слов, несвойственных для тебя! Однако, ты забываешь об одном маленьком обстоятельстве, – мужчина перешел на рык, – на счет дочери ты соврала мне еще до Нью-Йорка.

–Послушай, давай не будем об этом. Ты уже все мне высказал еще до суда. Я сейчас немного не в состоянии окунаться в эти дрязги. Зашла к тебе по старой памяти. В этом городе, кроме матери, только ты мне родной человек. С ней… мы не понимаем друг друга. Мне очень плохо.

–Хорошо, – помолчав, произнес Шаров, – тридцать минут у тебя есть.

***"

"Самоконтроль? Что это? Когда рядом человек, которого ты любишь? Как много вопросов пролетело в голове Давида, как только Маша, его мечта и его настоящая, первая и единственная любовь оказалась в его руках.

Только теплый, еще немного влажный халат отделял его от прикосновения к ее нежной коже.

Сила возбуждения, охватившая его в момент, когда его язык раздвинул ее нежные и столь сладкие губы, была невыносимой. Если бы она не сопротивлялась так, Давид бы ни за что не остановился!

–Давид, – Маша продолжала вырываться.

Ее стройное тело, сильное и такое гибкое, упрямо извивалось в его руках, пытаясь сопротивляться проявлению его страсти.

–Маша, я не причиню тебе боли, – хрипло прошептал парень, – доверься мне.

–Давид, немедленно отпусти меня, иначе я закричу!

Распаленный мужчина ослабил хватку и жертва тут же отскочила в другой конец комнаты. В свете луны, ее волосы растрепались, глаза блестели яростью – настоящая богиня, подумал про себя Давид. И скоро она станет моей!

–Немедленно покинь мой дом! – потребовала Мария.

–Нет, – спокойно ответил Давид, – я не уйду, и ты прекрасно это знаешь. Маша, я не сделаю ничего против твоей воли, но хочу чтобы ты знала… что я люблю тебя. И хочу, чтобы после развода, ты связала свою жизнь с моей.

–Ты окончательно сбрендил! Давид, только из уважения к твоей сестре, я не выставлю тебя в ночь.

–Маша, ты не веришь в мои чувства? – неожиданно для себя, он понял причину ее поведения.

–Нет, конечно. И это не важно, Давид.