Ты знаешь мой секрет?

 — Кто у вас здесь главный…

Моя воительница бушевала, пока ее не переключили на малыша и ее собственное самочувствие. Подействовало мгновенно. Узнав, что может истерикой повредить будущему ребенку, жена мгновенно сдулась и безропотно позволила себя осмотреть и сдала все необходимые анализы.

После этого все выдохнули с облегчением. Я, что со здоровьем мамочки и ребенка все относительно хорошо. Персонал, что Соня-ураган-Викторовна утихла. Но дабы перестраховаться и не провоцировать нового нашествия, её тоже оставили на ночь в больнице под наблюдением.

Даже кровать поставили в моей палате, зная, что в другом месте она не усидит.

Соня чуть повернулась, тяжело вздохнула, нахмурила брови, но не проснулась. Я же аккуратно сдвинулся, чтобы меньше беспокоить зашитый бок, и лег так, как было удобнее на нее смотреть.

Моя маленькая, но удивительно храбрая девочка пережила слишком много горя за свои двадцать четыре года, неоднократно испытывая стресс и смятение. И как бы я не старался оградить ее от всех неприятностей в настоящем, до конца не получалось.

Сам не осознавая, я дважды становился их причиной."

"Слова Сони, что ее посещала мысль сбежать от меня, отчетливо отложились в голове, как титановые штыри сверля мозг. Много времени, чтобы собрать все паззлы воедино и найти причину, не потребовалось.

Гордая ревнивица не привыкла отстаивать свои интересы, а доверие давно стало ее ахиллесовой пятой. Слишком много предательств. Малышка умела сражаться за близких, но не за себя.

И от меня она многого не ждала, потому что жизнь заставила. Любой мой неверный шаг, намек на то, что возник интерес к другой женщине, и ищи ветра в поле. Моя жена тут же бы, не пакуя чемоданов, сорвалась и исчезла в никуда.

И это било по нервам, потому что других-то никогда не было. Я выбрал ее. Свою девочку. Одну-единственную.

Оттого и метаний изначально не оценил. Думал, что новая обстановка ее гнетет. Хорошо, что теперь в курсе.

Буду мудрее и в будущем подобного не допущу. А доверие, мы его обязательно возродим. Я все силы к этому приложу. А еще постараюсь, чтобы и поводов его испытывать у нее больше не появлялось.

— Привет, брат, — Давид входит в палату практически бесшумно, но Соня мгновенно просыпается и садится.

— Опять заснула, — сетует она, потирая глаза, и смотрит на меня расстроено. — Фиговая из меня жена, раз приезжаю позаботиться о тебе, а в итоге отрубаюсь.